горячие темы Смотреть Скрыть
Экономика
  1. Бизнес
  2. Экономика
Экономика
Иркутская область
1

«80 % всех денег сосредоточено внутри Садового кольца. Эта несправедливость выйдет нам боком»

Никакой «Дальневосточный гектар»  не поможет, пока не будет нивелирован перекос между Москвой и всей остальной страной
Никакой «Дальневосточный гектар» не поможет, пока не будет нивелирован перекос между Москвой и всей остальной страной

Бодайбинский район, расположенный на севере Иркутской области, – золотая кладовая федерального масштаба. Ежегодно регион дает объем золота, сопоставимый с магаданским, а в последнее время – даже более того. Под Бодайбо расположено крупнейшее в стране россыпное месторождение «Сухой Лог». В этом году бодайбинские старатели намыли рекордные 25 тонн золота. О том, чего стоят такие трудовые рекорды и какие крупицы от «золотого эшелона» получат сибирский город и его жители, в эксклюзивном интервью «ФедералПресс» рассказал мэр Бодайбо и Бодайбинского района Евгений Юмашев.

В погоне за «золотой антилопой»

Евгений Юрьевич, в 2019 году бодайбинские старатели намыли рекордные 25 тонн золота. Это, конечно, много, но скажите, кто эти люди? Это государственные артели или частные?

— Поправлю: не 25 тонн, а 25 тонн и 56 килограммов. Откровенно говоря, в конце года мы немного отставали от показателей 2018 года. В прошлом году мы недодали 140 килограммов до 25 тонн. А в итоге дали новый рекорд. Что касается принадлежности артелей, скажу: вся золотодобывающая промышленность в РФ принадлежит частным компаниям. Владеют компаниями в том числе и так называемые олигархи. Поскольку бизнес этот высоколиквидный, цена на золото идет вверх и государство постоянно его покупает.

Что дает такой рост владельцам бизнеса, понятно, а конкретно для города, Бодайбинского района и области?

— Во-первых, область получает свои три процента налога на добычу полезных ископаемых. Эта сумма очень приличная – миллиарды рублей. Если говорить о муниципалитетах, то идет пропорциональное разделение налогов. К сожалению, идет перекос в сторону Федерации, и муниципалитету достается самый минимум. Тем не менее учитывая, что валовая выручка промышленников с каждым годом растет, мы получаем дополнительные доходы. Это позволяет поддерживать нам в районе стабильную ситуацию в плане выполнения социальных обязательств перед населением – это зарплаты, это содержание муниципального имущества. Ну, и что-то удается выделить на развитие. Хотелось бы, конечно, чтобы регионы-доноры получали какие-то большие дивиденды от своей работы, но, боюсь, при существующей конфигурации власти и экономики в стране это невозможно.

Как мэр вы наверняка уже прикинули: 25 тонн золота – это сколько дополнительных средств в районный бюджет! На что вы их сможете потратить?

— Я 13 лет работаю, и у нас в районе очень сильный финансово-аналитический отдел. В принципе, все наши прогнозы по доходам сбываются на 100 %. Бывает, что мы немного недооцениваем наши силы и получаем дополнительный доход. В этом году мы получили на 29 миллионов рублей собственных доходов больше. И бюджет района на следующий год – почти 1,5 миллиарда рублей. Это консолидированный бюджет с учетом областного финансирования строительства мамаканской школы и с учетом субвенции на образование.

Мы часто слышим, что в Бодайбо есть проблемные точки. Например, здание общежития горного техникума, дом престарелых и другие. Вот эти «золотые» деньги помогут решить вопросы?

— С тех пор, как я начал работать, мы выстроили определенные отношения с бизнесом. Мы не просим, как это было раньше, денег в какой-то фонд и потом из него их тратим. Мы идем к бизнесу сразу со списком проблем. И сами руководители золотодобывающих предприятий смотрят, что им ближе. Например, у нас есть такая практика – кураторы за детскими садами. В эти сады ходят дети руководителей и сотрудников этих предприятий. Затем их дети идут в школы, и предприятия деньги начинают выделять уже в школы. Это нормальная, я считаю, практика.

То есть во многом Бодайбо живет на спонсорские деньги?

— Приведу цифры: много лет Бодайбо является лидером в области по привлечению спонсорских денег в расчете на каждого жителя. В прошлом году мы смогли привлечь 4,5 тысячи рублей спонсорских средств, на каждого жителя района. Это более 70 миллионов рублей. Для сравнения, в Иркутске этот показатель в районе 100 рублей на человека.

Почему тогда вы регулярно упоминаете о плачевном состоянии здания того же общежития горного техникума? Средств от спонсоров не хватает?

— Что же касается горного техникума, коррекционной школы, дома престарелых, то это областные учреждения, и на них денег, к сожалению, мало выделяется. Они все находятся, прямо скажем, в упадке. Мы стараемся за счет спонсоров решить эту проблему, но в основном оказываем помощь дому престарелых. Но денег всегда мало. А со стороны правительства Иркутской области и профильных министерств идет какое-то равнодушие к коррекционной школе, горному техникуму. Здание техникума мы вообще скоро можем потерять. Мы вынуждены были обратиться в прокуратуру и обязать область через суды привести его в порядок. Просили передать его нам на баланс, но нет. И этого не происходит. Получается: и нам не дают, и мы не можем деньги тратить, и сами ничего не делают. При этом нам очень нужен жилой фонд. Мы студентам гарантировали, что у них общежитие будет. Нашим врачам, полицейским, учителям жилье надо. Но вопрос пока не решается, к сожалению.

Специфические проблемы

Что касается кадров – золотодобывающая промышленность требует грамотных и знающих кадров. Они едут к вам?

— Если говорить о местном населении, то у нас сохраняется отток. Единственная хорошая новость – за девять месяцев у нас зарегистрирован приток плюс 20 человек всего, по итогам года какой результат будет, я еще посмотрю. Но по прошлому году было минус 720 человек. Связано это и с тем, что по программе «Ветхое и аварийной жилье» людям разрешили покупать жилье за пределами муниципального образования. Это, конечно, подстегнуло переезд в большие города. Но это естественный процесс. Поэтому, как это ни печально, но население сокращается. В основном сейчас люди приезжают на фабрики работать вахтовым методом, и кадры действительно собирают по всей стране. При этом, на мой взгляд, подготовка среднего технического персонала не просто крайне слабая, она в запустении. Я даже смотрю на наш техникум: уровень подготовки специалистов настолько низкий, что людям по специальности после выпуска трудно устроиться. Такая же ситуация и в здравоохранении. Но там мы решаем вливанием денег. И текучка большая людей. Потому что люди приезжают заработать и потом уезжают. Сейчас мы столкнулись с тем, о чем я говорил еще 8 лет назад, – образование. Отток колоссальный, люди стареют, а новых специалистов не едет.

Существует масса федеральных и областных программ по привлечению специалистов. Они не работают?

— На днях принимается областной закон о молодых специалистах. Он предусматривает меры поддержки на уровне региона для специалистов, пришедших в школу. Буду на встрече с губернатором – передам, что нет никакой дифференциации: в Бодайбо человек приехал в школу или в Иркутск – сумма выплаты одинаковая. И какой смысл? За одни и те же деньги он не поедет в Бодайбо, а в Иркутске останется.

Сейчас за счет собственных средств мы платим 450 тысяч приезжим специалистам, по 150 тысяч в год. Врачам – 300 тысяч. Это помогает хоть как-то привлечь людей. Но это капля в море, а внятной государственной кадровой политики в обеспечении Севера и Дальнего Востока нет. И никакой «Дальневосточный гектар» тут не поможет, пока не будет нивелирован тот перекос между Москвой и всей остальной страной. Понятно, что это очень сложно сделать, потому что у Москвы ничего не заберешь. Но как подтянуть уровень остальных территорий ближе к московскому – это большой вопрос. Хотя, на мой взгляд, есть решение – закрепить законодательно, чтобы компании платили налог по месту ведения бизнеса. Это логично.

Если говорить об оттоке населения, в Бодайбинском районе масса поселков при приисках, которые на грани ликвидации. Как решается эта проблема и помогают ли старатели?

— Такие населенные пункты есть. Например, поселок Маракан. В позапрошлом году «Полюс Золото» выделил 140 миллионов, столько же выделила область, и мы переселили больше 250 человек. Сейчас осталось там 12 человек, которые живут в тайге и категорически не хотят никуда переезжать. Но это своего рода шантаж. Они прямо говорят: дайте нам еще денег.

Есть поселок Апрельский: там прописано 54 человека, нет ФАПа, да ничего нет. До Артема 4 километра. А содержание поселка обходится в 7 миллионов рублей в год. И есть еще поселки, которые народ умоляет просто закрыть. Тоже буду губернатору об этом говорить: нет ни экономического обоснования, ни здравого смысла содержать поселки. Там остались жить одни пенсионеры, и было бы справедливо дать им возможность уехать к детям, отдохнуть. Они и так оставили на Севере все силы. Это было бы по-человечески.

Но раньше это были поселки при приисках? Почему, если золотодобыча так рентабельна, там нет производства?

— Наша земля настолько изрыта, что прииски уходят все дальше в тайгу. А поселки на месте остаются. И теперь экономические и социальные реалии таковы, что для предприятий поселки превращаются в головную боль. Это пункты продажи алкоголя, а на приисках действует сухой закон. Это и местные жители, некоторые из которых, чего уж греха таить, не прочь что-то утащить с предприятия. Поэтому промышленникам выгоднее, чтобы постоянного жилья рядом не было. Они готовы вкладываться в переселение. Поэтому с Мараканом у нас и получилось переселить, все были заинтересованы.

Учитывая специфику производства, в Бодайбо много неместных рабочих, которые трудятся вахтами. Для района и его жителей это плюс или дополнительные проблемы?

— Для правоохранительной системы это достаточно серьезная нагрузка. Тем более в области правопорядка у нас какой-то системный сбой. Это не только отсутствие квалифицированных кадров в следственных органах, ГИБДД, среди участковых. Проблема в отсутствии желающих в этой системе работать. У нас, учитывая специфику, службы безопасности предприятий достаточно хорошо эту тему отрабатывают. Поэтому особо разброда и шатания нет. Единственно, у нас напряженный период – это февраль-март, когда более 6000 мигрантов заезжает. В основном это граждане из Средней Азии. И это создает дискомфорт для местного населения. Чтобы разделить потоки, мы приобрели за спонсорские деньги – 20 миллионов – здание, где все мигранты могут пройти медосмотр. Чтобы этот вал сотнями человек не шел в больницу. Но надо отдать должное, вахтовики понимают, что они находятся под контролем силовиков и ФСБ, и никаких серьезных резонансных преступлений, связанных с приезжими, у нас не бывает.

Давно назревшая необходимость

Уже долгое время ведутся разговоры о необходимости модернизации аэропорта в Бодайбо. Сейчас авиасообщение – практически единственный способ попасть в Бодайбо и выбраться из него. Те «золотые» деньги могут помочь в строительстве нового аэропорта?

— Это важный проект, которым занимается кампания «Полюс Золото». Сам аэропорт принадлежит частным собственникам, в том числе и акционерам «Полюс Золото». И им удалось пробиться в федеральную программу. Изначально мы стояли на 2018 год, но в связи со строительством в Домодедове третьей полосы на ЧМ по футболу нас выкинули. Сейчас мы стоим на 2023 год, но работы ведутся форсированными темпами. У меня есть информация, что работы начнутся в этом году. Сейчас оцениваются земли, которые предстоит выкупить под строительство ВПП, поскольку новая полоса пройдет параллельно старой и авиасообщение прерываться не будет. Для нашего района развитие авиасообщения – одна из наиболее назревших задач. Сейчас к нам летают Ан-24 и Ан-26. Их прекратили делать в 1978 году, а мы вынуждены до сих пор летать на них, поскольку нынешняя грунтовая полоса может использоваться только этими самолетами. И в распутицу сообщение с большой землей прерывается.

В мире достаточно «близнецов» Бодайбо – городов и районов, которые живут за счет золотодобычи. Вы изучали их опыт? В чем разница и где параллели?

— Изучал. Наша главная проблема – наш Налоговый кодекс. Если в США основная часть средств остается на территории, и мало того, часть средств выплачивается в качестве дивидендов коренному населению, то у нас этого нет. Наша рыночная экономика построена на основе худших проявлений капитализма. В США все по-другому, там Вашингтон получает 4 % от того, что заработали территории. Все остальное достается именно территориям. У нас все излишне централизованно. Я понимаю: есть государственные задачи, надо содержать армию, но то, что 80 % всех денег сосредоточено внутри Садового кольца, рано или поздно приведет к тяжелым последствиям для нашей страны. Эта несправедливость еще выйдет нам боком.

Фото: bodaybo38.ru

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе новостей дня.
Присоединяйтесь к нам
Подписывайтесь на Email рассылку
Версия для печати
Комментарии читателей
1
comments powered by HyperComments
Facebook 1