Общество
Общество
Ханты-Мансийский автономный округ
0

«К Самотлору привязан навсегда». Полувековой путь легендарного нефтяника Евгения Большагина

В этом году Самотлорское месторождение отмечает 55 лет со дня открытия
В этом году Самотлорское месторождение отмечает 55 лет со дня открытия

29 мая 1965 года – эту дату знает каждый живущий в Югре. Она положила начало жизни известного на весь мир Самотлорского месторождения. В этом году нефтяной гигант отмечает 55 лет со дня открытия. Символично, что эта веха совпала с поистине знаковым для Югры достижением – добычей 12-миллиардной тонны нефти.

4465ed6404bb486ba9deb9950e144b65.jpg

8e443c6fd84a8b4ce635bb941d93f93e.jpg

Вклад Самотлора в общий успех колоссален – более 20 %. Всего с момента открытия и до настоящего времени он дал стране 2,8 млрд тонн нефти и 377 млрд куб. метров газа. За этими цифрами стоит героический труд нескольких поколений нефтяников. Но именно первопроходцы открыли дорогу большой югорской нефти. В преддверии памятной даты рассказываем об одном из ветеранов легендарного месторождения, разработку которого в настоящее время ведет АО «Самотлорнефтегаз», дочернее предприятие ПАО «НК Роснефть», – Евгении Васильевиче Большагине.

d288b49024682fe0c0984b24d6bb2f23.jpg

Белая, как сибирский снег, седина патриарха, на груди иконостас почти из всех наград нефтяной промышленности, а слова отрывисты и весомы. С первых фраз чувствуешь: этот человек может быстро принимать верные решения. Евгений Большагин – легенда, утес Самотлора. Здесь на руководящих должностях он проработал без малого полвека. Столько нефтяников в люди вывел. Многие из них уже и сами ветераны. На месторождениях каждая стежка-дорожка ему хорошо знакома. А ведь когда-то, как и многие, Большагин не думал, что задержится надолго. Да и путь сюда был не очевиден.

Евгений Васильевич родился в 1937 году в Башкирии. После Ишимбайского ремесленного училища и нефтяного техникума девять лет отработал оператором по добыче нефти и газа, помощником мастера, технологом в «Октябрьскнефти». И за это время – три десятка грамот за доблестный труд. Легко понять, с какой болью отпускали в закипевшую нефтью Сибирь такого перспективного специалиста.

Комендант Баграса

65695a23c3259868fe283a1dcff58e95.jpg

На югорскую землю Евгений Большагин ступил в феврале 1965 года. Никакого большого Самотлора тогда не было. О скважине Р-1 только через четыре месяца заговорят...

А первую нефть нашли западнее, в районе нынешнего Мегиона. Бурить здесь начали в 1959 году, а два года спустя на протоке Баграс получили первый фонтан черного золота. Вот сюда, на Баграс, и направили молодого нефтяника из Башкирии. В 27 лет Евгений Большагин стал начальником участка треста «Мегионнефть». Здесь в его ведении оказалось не только нефтяное хозяйство, но и весь быт сотрудников. В поселке были четыре общежития, клуб, школа, баня, пекарня, магазин и даже собственное стадо коров. Всему этому нужна была рука хозяина. Спустя некоторое время Большагина в шутку стали называть комендантом Баграса.

Шутки шутками, а Баграс стал для Евгения Васильевича школой жизни и дорогой в профессию.

«Вроде бы, здесь все было как и везде: те же качалки, что и на большой земле, – вспоминает ветеран. – Но тут многие вещи делали строители, а не нефтяники, по чертежам и проектам. Вроде все точно, да не точно. Все знали, что это затопляемая площадь, но, например, задвижки от скважин делали на расстоянии метров 40–50 от устья, в болоте. Я приехал в феврале: вижу, что нужно переделывать, переносить. Но до тепла не всё успели: вода разлилась. Приходилось подплывать к задвижкам на маленьком катере или на лодке. Делать это нужно было часто. Мы же нефть заливали в баржи, которые уходили на Омск. Нет каравана – плывем, закрываем. И вот так целый день в подвешенном состоянии, маневрируем. К тому же резервуары для нефти у нас были на 2000 тонн, а караван забирает только 1800. Приходилось еще и этот баланс учитывать».

Тогда же на Баграсе открыли лабораторию, чтобы контролировать качество нефти. Требование по обводненности в то время было не более 2 %. Сложностей это не вызывало: нефть шла чистая, богатая. Но лаборатория все равно работала.

Начальником промысла в то время был Иван Иванович Рынковой. Евгений Васильевич стал его заместителем. Это было для него первое большое знакомство. А сколько их еще впереди.

«Не скажу, что Рынковой высоко глядел. У нас вообще такого не было. Мы отдавали себя работе, без всяких излишних амбиций, – рассказывает Большагин. – Но он раньше сюда приехал, имел определенный опыт. Впрочем, и я работы, масштабов не боялся. Стаж у меня был около 10 лет. На моих глазах люди только знакомились с нефтью, не знали, что это такое. Не видели раньше ее. У меня уже опыт был. После меня Виктор Николаевич Иванов стал начальником».

02407016c57d949de6447119d3f0f307.jpg

Евгений Васильевич с особой теплотой говорит о своем ровеснике Викторе Николаевиче. С ним их связал Самотлор.

«Он приехал месяца на два раньше меня и работал старшим инженером в цехе научно-исследовательских и производственных работ (ЦНИПР). Он принимал непосредственное участие во вводе в промышленную разработку Самотлора, в организации на нем первичной подготовки нефти. Как говорится, он отдал Самотлору душу и силы. Характер у него был как у настоящего производственника: сразу можно было заметить его живость и организаторские способности. Но при этом отличался невероятной добротой. Вот спросите любого ветерана-нефтяника, они сразу скажут, что с Виктором Николаевичем легко работалось. Да еще надо отметить его прямолинейность, умение добиваться своего. Редко такого человека встретишь. Мы с ним с одного года, у него высшее образование, у меня – среднее техническое, но он называл меня учителем. Так оно и было. Он до этого преподавал в институте, а тут пошел на производство. Не стеснялся обращаться за советом. Часто просил меня «заниматься воспитанием молодого поколения». Говорил: «Ты присмотрись к нему. Обкатай. Если перспективный, я заберу его у тебя…». И таких случаев было много. Даже когда Виктор Николаевич стал главным инженером производственного объединения. Я к нему по имени-отчеству обращался, а он в ответ: «Брось! Мы же с тобой кусок хлеба делили…». Еще раз скажу, все мы были равны. Не то что не ощущалось повышение. Но росли не только полномочия, но и ответственность. И работы было очень много... К сожалению, Виктор Николаевич перенес тяжелый инсульт, перестал разговаривать. Я часто ему звонил, когда они с супругой Татьяной Михайловной переехали. Рассказывал ему, как сегодня дела обстоят на Самотлоре. Он всегда внимательно слушал. Потом Татьяна Михайловна мне сказала: «Как только услышит твой голос – плачет»… Мыслями он был на Самотлоре. Да все мы душой прикипели к этому нефтяному краю…» – признается Большагин.

– Евгений Васильевич, а с Фарманом Салмановым вы пересекались? – интересуюсь.

– Да. Правда, за руку не здоровался, но присутствовал на встречах. Мужик он был горячий. Еще вертолет не приземлился, уже его голос слышен. Много я общался с начальником Мегионской нефтеразведочной экспедиции Владимиром Алексеевичем Абазаровым. Очень внимательный человек. Редко в чем отказывал. На редкость отзывчивый человек, хотя и большой руководитель.

Самотлор… где-то далеко

Самотлорское месторождение открыли 29 мая 1965 года. Сделала это та самая абазаровская экспедиция. Первую скважину бурила бригада легендарного мастера Григория Норкина. Григорий Иванович – еще одно имя на скрижалях истории Самотлора. Говорят, что он ни на минуту не отлучался с объекта, пока не добрался до нефти. Промышленную разработку начали четыре года спустя – 2 апреля 1969 года.

8182a324eb908686ab166b82954f38a1.jpg

Евгений Васильевич перешел сюда, когда образовалось НГДУ «Нижневартовскнефть», и возглавил цех добычи нефти и газа № 2.

«Когда я трудился на Баграсе, мне казалось, что Самотлор – это где-то очень далеко. Вахты с Самотлора прилетали на вертолете в пятницу после обеда, а улетали в воскресенье вечером. И разговоры постоянные: «Самотлор, Самотлор…». Думалось, что это где-то за облаками, чуть ли не в Китае. Мы радио ночью слушали (у меня был небольшой приемник «Алмаз»), и Китай слышно было, а наших не всегда...» – признается Евгений Васильевич.

Потом Большагин несколько раз ходил от Баграса до Самотлорского месторождения пешком. Оказалось, что все очень даже рядом. Впрочем, настоящая слава к Самотлору и тем, кто на нем трудился, пришла не сразу. А ведь вначале бывало, что по три дня ждали вылета. Никаких льгот не было. Потом уже все стало на свои места. Вскоре на Самотлор потоком стали приезжать знаменитости: артисты, спортсмены, космонавты, иностранные делегации.

3e521af604118915f75afa2667b72818.jpg

ЦДНГ-2 Евгений Васильевич посвятил 17 лет жизни. Но любимое место пришлось покинуть. Его перебросили на один из самых проблемных участков – цех № 1. Не спорилась здесь работа: что ни год, то новый руководитель. Большагин проработал здесь 11 лет и вывел цех в передовики, коллектив становился победителем соцсоревнований. Многие нефтяники, а некоторые из них занимали и занимают руководящие посты, называют Евгения Васильевича своим учителем.

42608ce57120438533037b055ce775e8.jpg

Большагин и сам не упускал возможности учиться, подмечал все необходимое, что позволит быть, как бы сказали сейчас, «эффективным менеджером».

«Очень хорошие отношения у меня были с первым начальником «Нижневартовскнефти» Романом Ивановичем Кузоваткиным. Я тогда и не знал, что он отмечал себе в записях сильные стороны, достоинства каждого руководителя подразделений. Я как-то на объект балок притащил, склад маленький сделал. К зиме подготовился. Завез все: задвижки, фланцы, вплоть до болтов. Он это знал и всегда говорил, когда обращались: «Поезжайте к Большагину, он даст». Он раз как-то в выходной приехал и говорит: «Чего это ты, Евгений, на работе? Наверное, в будни недорабатываешь». А тут как-то в воскресенье прибывает с делегацией иностранцев. Я ему: «Роман Иваныч, так это мы оба недорабатываем». Он заулыбался», – вспоминает Большагин.

Приходилось Евгению Васильевичу общаться со многими руководителями, приезжавшими на Самотлор: «Очень часто к нам приезжал министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, а потом ставший заместителем председателя Совета Министров СССР Борис Евдокимович Щербина. Очень внимательный человек! Всегда отмечал простых нефтяников, здоровался, общался. Мне понравился при встрече и Виктор Степанович Черномырдин. Он тогда занимал разные должности в нефтяном ведомстве, вплоть до министра. Он был очень искренний, живой, интересный собеседник».

О наградах

de6fe693fd7f870d4810af7982f70044.jpg

Регалий у Евгения Васильевича много. Он заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности РФ, кавалер орденов трудового Красного Знамени и Дружбы народов, почетный гражданин Нижневартовска. Все это – за достижение высоких производственных показателей, умение работать с людьми. В характере Евгения Васильевича – прямолинейность. Именно она, по его мнению, и не позволила ему получить Звезду Героя Соцтруда, хотя уже подходило время вручения награды.

Нижневартовск навсегда

713c072e403e356ea5ce31c38f461899.jpg

Самотлору и Нижневартовску Евгений Васильевич Большагин отдал полвека своей жизни. Он, как настоящий дуб-патриарх, врос в эту богатую нефтью землю. И уезжать никуда не хочет. Не может. Было дело: купил квартиру в Тверской области, на берегу Волги. Но так туда и не переехал: «Как уедешь? Земля держит. Здесь родители похоронены, сестра, зять. Дети мои здесь выросли».

Сын Александр – летчик, вышел на пенсию. Дочь Елена – нефтяник. Названный в честь знаменитого деда внук Евгений тоже выбрал профессию добытчика. Трудится ведущим инженером в АО «Самотлорнефтегаз».

«У меня еще растут маленькие правнук (ему еще и года нет) и правнучка (три года). Держит меня Самотлор. Теперь уж привязан к нему навсегда», – признается Евгений Васильевич.

Фото: АО Самотлорнефтегаз

Добавьте ФедералПресс в мои источники, чтобы быть в курсе новостей дня.
Присоединяйтесь к нам
Версия для печати
Загрузка...
Комментарии читателей
0
comments powered by HyperComments
Vkontakte 1