В последние годы Германия стала одной из наиболее популярных стран для эмиграции: хотя попасть туда непросто, екатеринбуржцев привлекают уровень жизни и социальная поддержка. О том, как уроженцы уральской столицы адаптируются в Германии, что они думают о немецком менталитете, мигрантах, бюрократии, медицине и отношении к россиянам, – в материале «ФедералПресс».
Как попадают в Германию
Корреспондент «ФедералПресс» поговорил с тремя жителями Екатеринбурга, которые переселились разными путями. Иван сумел репатриироваться как потомок немцев, Матвей (имя изменено) получил гуманитарную визу, а Юрий поступил в магистратуру немецкого вуза.
Иван рассказал, что его семья на протяжении пяти лет собирала документы и учила язык – благодаря этому уральцы почти сразу получили немецкие паспорта. У тех, кто подходит к репатриации менее тщательно, процедура может затянуться, предупредил новоиспеченный немец.
Вначале Ивана и его семью поселили в лагерь для новоприбывших, а через неделю распределили в общежитие в земле Гессен. Там новоселам не понравилось: в частности, не сложились отношения с соседями.
«Например, сирийцы после каждого похода в туалет активно пользовались водой – я ничего против этого не имею, но мылись бы аккуратнее. В туалете весь пол был залит из-за этого», – жалуется он.
После этого уральцы начали искать себе жилье: государство компенсирует репатриантам аренду жилья в пределах €450 в месяц. Иван поселился со своей матерью. Затем он посещал языковые курсы: хотя он изучал немецкий в России, этого не хватало для полноценной жизни в Германии.
«Я сейчас закончил курсы, и у меня, скорее всего, будет переобучение в университете на чиновника, потому что с моей специальностью здесь проблематично найти работу», – рассказывает он.
В лагере успел пожить и Матвей со своей семьей. Порядки там были строгими: запрещены домашние животные, ножи и вилки, алкоголь, некоторые продукты. После этого семья тоже переехала в отдельную квартиру и получила вид на жительство. Беженцы получают пособие на жизнь, базовую медстраховку, вдобавок им оплачивают языковые курсы. Поскольку семье Матвея пришлось изучать немецкий практически с нуля, они должны заниматься по четыре часа ежедневно. Даже при таком плотном графике обучение закончится только осенью. У сына Матвея в школе тоже идут дополнительные уроки немецкого для иностранцев.
Другая история у Юрия: он еще в 2022 году перевелся из Уральского медуниверситета в Бишкекский, а затем поступил в немецкую магистратуру на бюджет. Самым сложным оказалось собрать €12 тыс., которые нужно было положить на специальный счет. Эти деньги, которые можно постепенно тратить, должны гарантировать, что студент не будет заниматься нелегальными подработками. С этого года Юрий сможет получить легальную работу в лаборатории, а в будущем планирует поступать в аспирантуру.
Стереотипы о Германии
Главным подтвердившимся стереотипом о Германии все трое уральцев единогласно назвали проблемы с железнодорожной компанией Deutsche Bahn. Ее поезда постоянно опаздывают, а вокзалы превратились в главное прибежище маргиналов.
«Сначала ехали из Франкфурта с опозданием на полтора часа, потом я не мог пересесть в Гамбурге на поезд в Киль, потому что там меняли рельсы, вместо него подали автобус. Пока я его ждал, вокруг ходили бомжи, переворачивали баки, кричали. Дико воняло мочой и «травкой», это непередаваемая смесь. Потом с автобуса пересели опять в поезд, там снова какой-то бомж стал ко мне приставать, но я даже не понял, что он говорил. В целом вокзал – это всегда худшее место в любом немецком городе», – рассказывает Юрий.
О немецкой бюрократии у героев материала разные впечатления. Так, Иван оказался очень доволен своим бератером – консультантом по миграции. «В России я привык трястись перед чиновниками, а тут прихожу и вижу, что он не хочет меня съесть, а действительно интересуется моим будущим. Он спокойно разговаривает, просит не торопиться при выборе профессии, ведь мне всю жизнь по ней работать», – говорит репатриант.
У обладателя гуманитарной визы Матвея впечатление испортила история с выдачей разрешения на жительство: в базе отпечатков пальцев произошел сбой, и документы задержали на целый месяц. «Ощущение, что знаменитая немецкая точность работает в одну сторону: государство как будто требует ее от жителей, но само может ее не соблюдать – как те самые поезда Deutsche Bahn», – сетует он.
Юрию же нравится, что немцы никуда не торопятся и все планируют заранее – к примеру, могут назначить деловую встречу через два месяца. «Какой-то аврал может быть, но они воспринимают это как эксцесс, который нельзя допускать. В этом есть контраст с Россией, где постоянно что-то «горит», и особенно с Кыргызстаном, где вообще никто ничего не планирует, а потом бежит это делать сломя голову. Наверное, это самая большая культурная разница, которую я заметил», – делится магистрант.
Немецкий быт
«Продукты здесь вкусные и сравнительно дешевые. С Екатеринбургом разница невелика, хотя зарплаты здесь выше. Все основные продукты – мясо, молочная продукция, овощи – производятся в самой Германии. Очень демократичны цены на вино – от €2 за бутылку – и пиво», – рассказывает Иван.
Матвея, который еще в России стал веганом, порадовало, что даже в его небольшом городке можно найти растительные шницели, майонезы и многое другое. Зато по воскресеньям не работает ни один магазин: из-за этого, к примеру, в понедельник утром приходится есть позавчерашний хлеб.
У Юрия знакомство с немецкой кухней оказалось не самым приятным. «Как-то в Берлине я съел меттбретхен – бутерброд с сырым мясом. Вообще санэпидемстанции тут работают хорошо, но, видимо, с непривычки я сидел в туалете вместо того, чтобы смотреть достопримечательности», – вспоминает он.
С немецкой медициной в качестве пациента сталкивался только Матвей и его семья. По его словам, амбулаторная помощь оставляет желать лучшего: терапевты любят прописывать обезболивающие и не углубляются в причины заболевания. «Я начал кашлять, кашель продолжается, продолжается. Я сходил к врачу – мне выписали антибиотики, они не помогали. Пошел второй раз – выписал кодеин, то же самое. Прописали противовоспалительный препарат, опять не помогло. Я спрашиваю, почему ничего не помогает, – не знают. Что дальше делать? Видимо, кашлять, пока не пройдет», – говорит он.
Узких специалистов в маленьких городах не хватает: к примеру, к психиатру ради рецепта на антидепрессанты пациенты записываются за три месяца, а то и вовсе едут в соседний город.
Русскоязычные эмигранты в Германии объединяются в клубы по интересам: например, в Гамбурге есть целых два клуба настольных игр, говорит Юрий. Таких ярких диаспор, как у турок, сирийцев или курдов, у россиян нет, но они порой вместе ездят на концерты и в путешествия. Бывает, что им приходится выручать земляков и в сложных ситуациях.
«Когда мы приехали, в лагере нельзя было жить с кошками. Мы связались с русскоязычными знакомыми, которые жили за двести километров, но приехали и забрали кошек к себе на четыре месяца. Вот такая взаимопомощь», – заключает Матвей.
Немецкая ментальность
В целом россияне и немцы легко находят общий язык, считают екатеринбуржцы. По рассказам знакомых Юрия, жители Германии лучше относятся и к россиянам, и к украинским беженцам, чем соседи-поляки. «Немцы воспринимают украинский конфликт без персональной окраски. Они понимают, что люди уезжают из обеих стран, но у них нет предвзятости», – объясняет он.
При этом Германия – более либеральная страна, чем Россия или Грузия, где Матвей жил до получения немецкой визы. «Люди здесь как-то посвободнее себя чувствуют. Грузия, конечно, более консервативная, там даже дети неприязненно реагируют, если видят панков, к примеру. К женщинам там тоже относятся хуже, чем в Германии, равенство там не в ходу», – рассказывает эмигрант.
Кроме того, немцев волнует экологическая повестка. Это заметно даже по городской инфраструктуре, где сильно развито велосипедное движение, или по обязательному раздельному сбору мусора. Хотя после уральских городов и дымного Бишкека Юрий не заметил в Киле серьезных экологических проблем, сами жители, видимо, так не считают.
«Недавно тут были выборы, которые прошли в точности по анекдоту: «Что не поделил поляк с турком в Германии? Кресло мэра». Победил турок, который как раз был из «Зеленых», – делится отвыкший от выборов градоначальника екатеринбуржец.
Германия – светская страна, хотя, например, многие христианские праздники являются выходными. По словам Юрия, немцы проще, чем русские, относятся к сексуальной жизни.
«В Киле, конечно, нет клубов по обмену партнерами, как в Берлине или Гамбурге. Здесь люди в основном моногамные, но мне нравится, что они более откровенно обсуждают сексуальные темы. Например, в Сети мы общались с одной немкой, она писала, что была в отношениях, а теперь рассталась и хочет попробовать что-то более легкое. Мол, с бывшим она не чувствовала своего тела. И вдруг она мне пишет, не хочу ли я заглянуть. Я спросил: «На чай, да?» Она удивилась: «Конечно, могу и чаю налить, но это не главное, зачем я тебя зову», – приводит он пример.
По мнению уральцев, жители Германии по своему менталитету ближе россиянам, чем представители многих других культур. «Немцы не улыбаются фальшиво, как американцы, не заводят ненужные смол-токи, но при этом у них нет желания нагрубить, которое часто заметно у нас», – говорит Юрий.
«Немцы достаточно закрытые, как и мы. Этим мы отличаемся от сирийцев или курдов, которым надо все время обниматься и рассказывать незнакомым людям о том, кто были их родственники до третьего колена. По менталитету мы похожи, не зря же у нас все императрицы были немками», – согласен Иван.
Фото: pxhere.com
