Крупнейший за 46 лет политический кризис продолжается в Иране: протесты охватили около 170 городов. Толпы скандируют имя Резы Пехлеви — наследного принца в изгнании, который открыто призвал к смене власти в Исламской республике. «ФедералПресс» разбирает роль 65-летнего политика в этих событиях и вспоминает уроки истории: к чему в мире приводила реставрация монархии.
«Приятный человек»
Реза Пехлеви покинул страну в 18-летнем возрасте, в 1979 году вместе со своим отцом – шахом Мохаммедом Пехлеви. Причиной стала произошедшая в стране революция. Однако семья Пехлеви не бежала, а организованно покинула страну. После революции, в 1980 году, Пехлеви-старший скончался от онкологического заболевания, а наследный принц обосновался в США.
В январе 2026 году через социальную сеть X он выпустил серию видеообращений. В них Пехлеви призвал жителей Ирана к забастовкам в нефтегазовой, транспортной и энергетических отраслях, а протестующих – готовиться к захвату городских центров. Он также заявил о подготовке 100-дневного плана реформ.
«Я тоже готовлюсь к возвращению на родину, чтобы быть рядом с вами. Меня просят вмешаться и возглавить этот переходный период, я готов», – сказал Реза Пехлеви.
Политик обратился к главе Белого дома с просьбой вмешаться в ситуацию. Наследный принц заявил, что Иран в скором времени будет свободным.
В Исламской республике Пехлеви становится символом сопротивления власти аятолл. Оппозиция пытается объединиться вокруг него в качестве переходного лидера страны. На Западе же к наследному принцу в изгнании относятся скептически, не считая его фигурой с высокой легитимностью.
Глава Белого дома назвал Пехлеви «приятным человеком», но высказал сомнение, что он сможет прийти к власти. Президент США отказался от личной встречи с ним, назвав ее неуместной, и отправил вместо себя Стива Уиткоффа – спецпосланника США на Ближнем Востоке.
Пехлеви критикует Россию из-за поддержки властей Ирана, подчеркивая, что аятолла Хаменеи опирается на внешних союзников – Россию и Китай, «чтобы выжить». Он негативно высказывался о поддержке исламской республики конфликта на Украине.
К чему приводила реставрация монархии в мире: мнение эксперта
Протестующие в Иране выступают за реставрацию монархии, считает политолог и замдиректора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин. По его мнению, выходящие на улицы люди разочаровались не просто в конкретных политических фигурах, но в исламском правлении в целом, поэтому ищут альтернативу.
«Наиболее очевидная — монархия Пехлеви, с деятельностью представителей которой ассоциируется авторитарная модернизация Ирана: строительство заводов, дорог, открытие университетов и многое другое. Даже проект развития атомной энергетики, который сейчас реализует исламский режим был задуман отцом нынешнего претендента», – рассказал Макаркин.
Замдиректора «Центра политических технологий» поясняет, что у протестующих есть проблема: элиты в стране антимонархические, их легитимность связана со свержением монархии и установлением нынешнего правления. Они будут опираться на силовиков, включая Корпус стражей исламской революции, которые станут препятствовать любой реставрации.
Макаркин обращает внимание, что выход людей на улице в Иране – это симптом их настроений, но без технологий контрреволюции монарх не придет к власти. Собеседник «ФедералПресс» уверен, что США могут нанести удары по Ирану, но «привозить шаха» или делать работу протестующих за них не будут.
Исторически приход монарха «снизу», под влиянием народа редок, напоминает Макаркин, сам термин «реставрация» возник в 1814 году, когда армии антинаполеоновской коалиции взяли Париж и привезли Людовика XVIII. «В Испании было две реставрации. Первая в XIX веке: элиты договорились, чтобы прекратить смуту, и Альфонс XII взошел на трон. Вторая — после Франко, который назначил преемником принца Хуана Карлоса. Тот стал королем и демонтировал франкистский режим. Оба раза — это внутриэлитные процессы, народ не спрашивали», – сказал собеседник «ФедералПресс».
Алексей Макаркин также рассказал про опыт Болгарии, когда после смерти царя Бориса III на престол взошел его малолетний сын, правящий под регентским советом. Его свергли в 1944 году. «Симеон II в 1990-е, после падения коммунистов, вернулся как гражданин, создал партию, выиграл выборы и стал премьером. Но на следующих выборах проиграл и ушел. Люди голосовали не за монарха, а за политика, учитывая его происхождение», – добавил эксперт.
Политолог считает, что нельзя однозначно сказать становится ли восстановление монархии политической деградацией или прогрессом. «Переход от франкизма к демократии при Хуане Карлосе I в Испании можно считать прогрессом. Реставрация Людовика XVIII во Франции — более сложный случай. С одной стороны, Наполеон ассоциируется с прогрессом в европейской истории, но внутри страны он был диктатором», – поясняет замдиректора «Центра политических технологий».
По его словам, важно сравнивать произошедшее с предыдущим состоянием страны. В качестве примера политолог привел Вьетнам, где после Второй мировой войны французские власти помогли прийти к власти Бао-дай-де. Несмотря на титул императора, этот правитель был «марионеткой» Франции.
«Реставрации бывают разные: одни приводят к демократизации и реформам (как при Хуане Карлосе), другие — к зависимости от иностранцев (как во Вьетнаме). Однозначно назвать это прогрессом или деградацией нельзя — нужно анализировать каждый случай отдельно», – добавил Макаркин.
Говоря о ситуации в Иране, замдиректора «Центра политических технологий» высказал мнение, что реставрация монархии в исламской республике возможна, но вызывают вопросы ее механизмы: возможен внутриэлитный сговор, как в Испании, или иностранное вмешательство.
Политолог подчеркивает, что иранцы относятся к Резе Пехлеви сдержанно, поскольку он не проявил никаких лидерских качеств и вспоминают скорее харизматичного деда — основателя династии, модернизатора без традиционной легитимности. Пехлеви, полагает эксперт, нужна не только традиционная, но и харизматическая легитимность.
Фото: Изображение сгенерировано нейросетью Kandinsky 3.1