Предчувствие масштабного военного конфликта на Ближнем Востоке, а также спецоперация США и Израиля против Ирана разогнали цены на мировом рынке энергоресурсов. За месяц нефть подорожала на 35 %, а газ – на 75 %. Для стабилизации ситуации Штаты даже пошли на временное и частичное снятие санкций с российской нефти. «ФедералПресс» выяснил у экспертов, как новые реалии отразятся на бюджетах главных нефтегазовых регионов РФ – Югры и Ямала.
Что происходит с ценами на нефть и газ
«Цены на энергоресурсы в последние недели заметно выросли. По нефти рост составил 15 % за последнюю неделю и 35 % за месяц, причем часть этого движения формировалась еще на ожиданиях эскалации конфликта. По газу динамика еще более резкая: в Европе цены за неделю прибавили 25 %, а за месяц – 75 %», – рассказал «ФедералПресс» портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Скрябин.
Мировые цены на нефть марки Brent уверенно держатся в районе 105–110 долларов США за баррель. Стоимость российской нефти марки Urals приближается к 100 долларам США за баррель, сообщил «ФедералПресс» Михаил Хачатурян, доцент кафедры стратегического и инновационного развития факультета «Высшая школа управления» Финансового университета при правительстве РФ.
«Цены на газ следуют за котировками стоимости нефти, но с определенным временным лагом. Сейчас они держатся в диапазоне 550–600 долларов за тысячу кубометров, но в перспективе продолжения конфликта в Иране вполне реально могут подняться до показателей 800–900 долларов и выше», – добавил Хачатурян.
Стремительный рост цен фиксирует и собственник компании «Ангелинская нефтебаза» Сергей Пляскота. По данным эксперта, с конца февраля цена Brent выросла с 70 до 115 долларов США за баррель (на 9 марта). Спотовые цены на газ в Европе (TTF) подскочили на 70–90 %, превысив 780 долларов США за тысячу кубометров.
Цены ползут вверх из-за перекрытия судоходства через Ормузский пролив и разрушения добывающей и перерабатывающей инфраструктуры на Ближнем Востоке. Игроки на рынке опасаются возможных перебоев с поставками энергоресурсов.
«Главные причины – это блокировка Ормузского пролива, через который проходит 25 % мирового трафика нефти и 20 % сжиженного природного газа (СПГ), и атака на крупнейший завод по сжижению газа в Катаре», – пояснил Сергей Пляскота.
Чтобы избежать глобального хаоса на рынке, президент США Дональд Трамп на месяц вывел из-под американских санкций продажу российских нефти и нефтепродуктов, загруженных на суда к 12 марта. Индии разрешили в течение месяца закупать нефть РФ. Цель – сохранить цены на углеводороды на низком уровне и восстановить запасы на мировом рынке.
Потекут ли сверхдоходы в казну
На фоне роста мировых цен на нефть и временного ограничения санкций российские нефтяные компании увеличат свою эффективность, ожидает Михаил Хачатурян. Выросшую валютную выручку они уже в конце марта и в начале апреля начнут выводить на межбанковский валютный рынок для уплаты налогов за первый квартал 2026 года.
Это приведет к укреплению курса национальной валюты как минимум до уровня февраля (74–76 рублей за доллар и 89–91 рубль за евро). Рост дополнительных доходов федеральной казны и региональных бюджетов, в особенности ресурсных субъектов, обеспечит стабилизацию годовой инфляции на уровне 6–7 % и создаст условия для активизации инвестиционных программ, добавил финансист.
Регионы большой Тюменской области – основные нефтегазоносные субъекты РФ. Югра добывает 40 % нефти в стране. На долю Ямала приходится 80 % добычи природного газа. Бюджеты автономных округов на 70–80 % формируются за счет доходов от добычи углеводородов.
«Рост цен на нефть и газ из-за ближневосточного конфликта, а также возможное частичное снятие санкций окажут мощное положительное влияние на бюджеты Югры и Ямала, – считает Сергей Пляскота. – Цена нефти уже подскочила с 70 до 115 долларов США за баррель. Для сравнения: бюджет Югры на 2026 год сверстан исходя из цены 59 долларов США за баррель. Каждый доллар сверх этого – прямые сверхдоходы региона. Доходы Ямала также напрямую зависят от поступлений из ТЭК».
По мнению эксперта, если США и ЕС пойдут на смягчение или отмену санкций против российской нефти, это не только снизит логистические издержки и дисконт на наши углеводороды, но и вернет компаниям РФ доступ на традиционные рынки.
«Для экспортно ориентированных экономик Югры и Ямала это означает кратный рост доходов», – прогнозирует Пляскота.
Между тем оценить реальное влияние ситуации на мировом рынке на бюджеты российских ресурсных регионов, таких как Югра и Ямал, пока сложно, считает Дмитрий Скрябин.
«Скорее всего, основная часть дополнительных налоговых поступлений при росте цен будет аккумулироваться на федеральном уровне, а не на уровне региональных бюджетов», – уверяет Скрябин.
Напомним, что в 2025 году власти скорректировали бюджеты Югры и Ямала из-за снижения налоговых поступлений нефтегазового сектора экономики. Как отметил Пляскота, в январе прошлого года доходы от нефти и газа упали до четырехлетнего минимума, а дефицит федерального бюджета достиг рекордных 1,7 трлн рублей. Это было связано с низкими мировыми ценами и большими дисконтами на российскую нефть из-за санкций.
Прогнозы цен на нефть и газ
Эффект высоких цен на углеводороды не продлится долго, прогнозируют опрошенные «ФедералПресс» эксперты. Финансисты напомнили недавнее заявление президента России Владимира Путина, который назвал такое состояние рынка временным.
«Стоит реально оценивать ситуацию, и подобное положение является временным, так как конфликт ввиду значимости экономических последствий, прежде всего для США и их союзников, может быть закончен вничью в любой момент, что вернет ситуацию к состоянию конца февраля», – считает Михаил Хачатурян.
По мнению эксперта, маловероятной представляется и полная отмена санкций против российской нефти. Скорее возможны временные послабления для стабилизации и снижения цен, которые в случае любого варианта прекращения конфликта в Иране оперативно отменят, уверен Хачатурян.
«Эксперты сходятся во мнении, что пиковые значения (100–150 долларов США) могут сохраняться в зависимости от длительности конфликта, но рынок будет постепенно перестраиваться. Долгосрочный эффект возможен только в случае разрушения инфраструктуры ближневосточной добычи, но базовый сценарий – коррекция цен вниз после стабилизации», – прогнозирует Сергей Пляскота.
Наиболее вероятно возвращение ценников на нефть и газ к показателям конца февраля 2026 года, считает и финансист Михаил Хачатурян.
«Поэтому получаемые дополнительные доходы должны не только направляться на решение инвестиционных задач и развитие, но и на накопление для создания возможностей компенсации очередного разворота ситуации к прежним условиям», – подытожил Хачатурян.
Фото: ФедералПресс / Евгений Поторочин