Выборы в Госдуму состоятся практически через полгода — все системы на низком старте. Те депутаты, которые намерены сохранить свои кресла, уже активно выступают в прессе и соцсетях. Но всегда ли есть прямая связь между активностью депутата в информационном поле и его результативностью по прямым должностным обязанностям — разбирался «ФедералПресс».
Как составлялся рэнкинг
За основу взят Интегральный рейтинг «Коэффициент полезности депутатов Госдумы» (КПДГ), а именно «Топ-50. Индекс медийности».
Затем по каждому депутату были собраны и проанализированы данные по шести параметрам:
- Законотворческая активность — количество законопроектов, внесенных в период с января по декабрь 2025 года.
- Выступления в Госдуме — число выступлений с трибуны за тот же период.
- Количество просмотров видео с участием депутата на официальном портале Госдумы (video.duma.gov.ru) за весь созыв
- Социальные сети (количество подписчиков) — сюда входит сразу три параметра. Это суммарное количество подписчиков в VK, Telegram и MAX (данные на момент написания статьи, 20 февраля 2026 года).
Итоговое место каждого депутата в рэнкинге определялось как среднее значение по всем шести параметрам. Мы оценивали каждого депутата комплексно: не только успехи в медиаполе, но и активность участия в законодательных процессах.
В рэнкинге не представлены несколько известных фамилий: спикер Госдумы Вячеслав Володин и лидеры думских фракций. У них больше преимуществ по сравнению с коллегами, так что справедливо было исключить их из обзора и ранжирования.
50 наиболее активных депутатов Госдумы
Первые три места рэнкинга — за депутатами, которые действительно на слуху у публики. Однако у всех троих принципы попадания в топ различаются максимально — как и у их коллег во всем рэнкинге.
Первое место у Владислава Даванкова («Новые люди»). Итоговый балл — 37 977. И наибольший вклад внесла не законотворческая деятельность (всего 56 инициатив за прошлый год и 10 выступлений в Госдуме), а активная работа в соцсетях. Например, в телеграм-канале Даванкова более 213 тысяч подписчиков — это рекордный показатель во всем рэнкинге. Среди инициатив, которые особенно активно вирусились в СМИ в прошлом году, — самозапрет на покупки на маркетплейсах и возможность выдавать права детям с 16 лет. Еще одна инициатива — предоставление родителям или опекунам неоплачиваемого отпуска в день начала учебы ребенка. Вопрос до сих пор на рассмотрении в Госдуме.
На втором месте один из самых законодательно-активных депутатов — Михаил Делягин («Справедливая Россия»). По итогам года он стал автором 195 законодательных инициатив и 86 раз выступил в Госдуме. Активность депутата в соцсетях тоже немаленькая: 80 тысяч подписчиков «ВКонтакте», 120 тысяч в Telegram и порядка пяти тысяч в MAX.
Среди самых ярких предложений — ограничение минимального срока регистрации иностранного гражданина как ИП в России для привлечения иностранных работников. Также Делягин предложил поднять минимальную страховую пенсию до 50 тысяч рублей и освобождать от уголовной ответственности граждан, которые допустили ошибки в документах для получения соцвыплат.
Тройку лидеров рэнкинга замыкает Нина Останина (КПРФ). В топ она вышла за счет активности во время заседаний — 177 выступлений за год и всего 92 внесенных законопроекта. Председатель думского комитета по вопросам семьи, отцовства, материнства и детства в 2025 году пыталась изменить правила работы психологов (законопроект был отклонен). Также она внесла несколько поправок, которые могут упростить получение семьями пособий на детей, что напрямую соотносится с задачами ее «родного» комитета.
Как видно по первой тройке лидеров рэнкинга, итоговые высокие баллы получаются далеко не всегда за высокую активность по прямому назначению. Такая же тенденция прослеживается и у остальных парламентариев в списке.
Например, лидер по количеству законодательных инициатив Яна Лантратова («Справедливая Россия») оказалась лишь на четвертом месте рэнкинга. 206 законопроектов и поправок против небольшого количества выступлений в ГД и более низкой активности в соцсетях суммарно привели к такому результату.
Еще один пример высоких суммарных баллов и попадания в топ-10 рэнкинга — депутат Евгений Попов от «Единой России». Он занял девятое место из 50, но при этом:
- за год стал автором или соавтором всего шести законопроектов;
- два раза выступал в Госдуме;
- набрал 82 просмотра суммарно на видео на сайте ГД.
В противовес идет большое число подписчиков в соцсетях, в том числе в MAX. Тут же стоит отметить, что все инициативы Попова за прошлый год оказались успешными — законы были приняты. В их числе — связанные с ответственностью за диверсии, преступления против конституционного строя и в адрес иноагентов.
Два антилидера рэнкинга — известные спортсмены Вячеслав Фетисов и Владислав Третьяк. У обоих ноль подписчиков в соцсетях, ни одного выступления за год в Госдуме и незначительное количество просмотров видео на официальном сайте ГД (35 и 4 соответственно). Однако Владислав Третьяк, занявший последнее место в рэнкинге, стал соавтором 13 законодательных инициатив. Фетисов предложил лишь шесть — все они были приняты и касаются диверсий, преступлений против конституционного строя и иноагентов. Среди 13 инициатив Владислава Третьяка есть те же против диверсий и преступлений против конституционного строя, а также — совершенствование законодательства о проведении лотерей и применении инвестиционного налогового вычета.
В рэнкинге также выделяется Павел Крашенинников («Единая Россия»). В его арсенале по итогам года два законопроекта, один из которых не принят до сих пор — об отнесении к ветеранам боевых действий священнослужителей. За год депутат выступал в Госдуме семь раз, имеет ноль подписчиков в соцсетях. Зато популярен на внутренней платформе ГД с видео — 2114 просмотров — благодаря комментариям после заседаний.
Медийность не равна эффективности
Результаты рэнкинга закономерно вызвали дискуссию в экспертном сообществе. Политологи сошлись в главном: активность в публичном пространстве — лишь один из возможных индикаторов депутатской работы, и далеко не самый точный.
Директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников уверен, что медийность для парламентария не должна быть самоцелью.
«Нельзя сказать, что человек, предложивший больше всего спорных законов, это самый большой молодец в Госдуме», — говорит Солонников.
По его словам, нельзя считать успешным депутата, который «наговорил глупостей по ТВ или в соцсетях, над ним посмеялись и налайкали», равно как нельзя считать образцовым законотворцем того, кто просто предложил больше всего инициатив, в том числе абсурдных. Настоящая работа депутата, по мнению эксперта, — разбираться в бюджете, реагировать на запросы граждан и формировать государственную политику согласно наказам избирателей. Именно по этим критериям и стоит оценивать народных избранников.
Схожую мысль развивает политолог Сергей Григорьев. Он обращает внимание на то, что частые выходы в медиа и популистские высказывания ничего не говорят о реальной парламентской деятельности депутата — о том, что он сделал для жителей своего региона.
«Качество работы депутата можно оценить только через экспертные интервью с жителями региона, от которого он избрался, или через социологические опросы», — отметил эксперт.
При этом он подчеркивает, что многие депутаты проделывают колоссальную работу в комиссиях Госдумы, в диалоге с исполнительной и региональной властью — и все это остается практически невидимым для широкой публики, хотя и является важнейшей частью депутатского труда.
Руководитель Центра политических исследований и технологий Григорий Киселев добавляет к этому конкретный аргумент: «Наличие большого количества выступлений или поданных инициатив не может говорить об эффективности депутата. Достаточно часто парламентарии подают провокационные предложения, которые не будут поддержаны в Госдуме, но разойдутся по СМИ».
По его мнению, реальную оценку дает лишь принятый закон или работа в округе — именно поэтому у партий и у самой Думы существуют собственные внутренние показатели активности депутатов.
Директор Центра европейско-азиатских исследований Андрей Русаков предостерегает от абсолютизации медийности, но и не отрицает ее значения: «Ставить знак равенства между медиаактивностью и эффективностью депутата нельзя. Не менее важный показатель — участие в разработке законопроектов, причем не популистского толка, а тех, которые реально влияют на улучшение социально-экономической ситуации в стране».
Для определения подлинного «коэффициента полезности», убежден эксперт, оба показателя необходимо рассматривать в комплексе — именно такой подход и заложен в логику данного рэнкинга.
Стратегии фракций и личные бренды
Отдельного внимания заслуживают наблюдения экспертов о том, какую тактику выбирают разные партии и конкретные депутаты для поддержания своего присутствия в публичном пространстве.
Политолог, член экспертного клуба «Дигория» Константин Минеев считает, что высокие позиции в рэнкинге объясняются не просто «шумностью», а устойчивой комбинацией институционального веса, попадания в актуальную повестку и регулярной публичной работы.
«Наверху оказываются те, кто одновременно много работает «внутри» Госдумы и умеет быть слышимым «снаружи»: в топ-10 вошли депутаты с сильным должностным ресурсом и понятной обществу повесткой», — отметил политолог.
По его наблюдениям, Даванков органично занял нишу на стыке молодежной аудитории и регуляторных тем, Лантратова усилила позиции через «ценностную» повестку после того, как возглавила комитет по развитию гражданского общества, а Делягин делает ставку на сочетание профильной экономической экспертизы и высокого объема инициатив.
«Лидерами рейтинга становятся те, кто соединяет статус, темп парламентской работы и коммуникацию», — резюмирует эксперт.
Политолог, директор филиала Финансового университета при правительстве РФ Павел Клачков выделяет ключевой принцип попадания в топ — мультиплатформенность. В лидеры выбиваются те, кто одновременно сочетает несколько инструментов: думскую трибуну, телеграм-канал, участие в ток-шоу, законотворческую активность. Разбирая конкретные случаи, эксперт указывает на Анатолия Вассермана с его жанром «депутата-энциклопедиста» — немного законопроектов, но много выступлений и подписчиков, что особенно востребовано в эпоху политической турбулентности.
«Есть Алексей Куринный из КПРФ. У него 37 законопроектов, 205 выступлений — это максимальный показатель по частоте выхода на трибуну. Хотя соцсети довольно скромные. По сути, это такой главный раздражитель правительства, специализируется на здравоохранении, социальном блоке», — объясняет эксперт.
Об Ирине Яровой Клачков говорит отдельно: ее влияние измеряется не суетой или частотой, но серьезностью, тяжестью внесенных инициатив, их весом: «Имя Яровой — это уже бренд, связанный с безопасностью, с ужесточением рамок и правил».
Тюменский политолог Александр Безделов анализирует депутатские стратегии через призму предвыборного контекста. По его наблюдениям, одни депутаты делают ставку на профильную тему, максимально резонирующую с текущей повесткой: Нилов «оседлал» рынок труда и социальную защиту, Аксаков — финансовые рынки и ключевую ставку ЦБ. Другие строят медийность на ситуативных темах: Евгений Попов и Антон Немкин стали узнаваемыми прежде всего как комментаторы вопросов блокировки мессенджеров — темы, которая гарантированно остается в повестке. Буцкая и Милонов, по оценке Безделова, занимают нишу «апологетов тотальных запретов» — полярную по отношению к Даванкову, который системно выступает против ограничительной политики. Обе стратегии, при всей их противоположности, одинаково эффективно генерируют медийное внимание.
Ведущий эксперт Агентства политических коммуникаций Александр Андони рассматривает рэнкинг в разрезе партийных стратегий, и картина, которую он описывает, обнажает принципиальные различия в подходах думских фракций к публичной политике.
Для ЛДПР, по его наблюдениям, характерна осознанная тактика наращивания информационного шума через поток инициатив. Депутаты Леонов, Свинцов, Свищев, Чернышев активно используют законотворчество как инструмент постоянного присутствия в повестке — не столько для того, чтобы инициативы были приняты, сколько чтобы партия не выпадала из публичного пространства и демонстрировала связь с общественными запросами. Это осознанная стратегия партии, а не индивидуальный выбор каждого депутата.
«Справедливая Россия» и КПРФ, по оценке Андони, действуют иначе: их депутаты попадают в верхние строки рэнкинга либо благодаря высокой законотворческой активности, либо за счет частых выступлений с трибуны Госдумы. Делягин, Лантратова, Гусев, Аксаков, Вассерман от СРЗП; Останина, Куринный, Гаврилов от КПРФ — все они строят свои позиции на содержательной парламентской работе, которая при этом остается достаточно заметной, чтобы конвертироваться в медийное присутствие.
«Новые люди» придерживаются принципиально иной логики. Как отмечает эксперт, акцент здесь делается на личных брендах и социальных сетях, тогда как законодательная активность и работа в зале остаются более умеренными. Эту стратегию наиболее ярко воплощает лидер рэнкинга Даванков.
«Он один из немногих депутатов, кто выступает против политики запретов — и это само по себе делает его заметным на общем фоне. Даванков занимает нишу политической альтернативы, и эта ниша в нынешнем составе Думы практически свободна», — объясняет политолог.
Наиболее сложная картина, по мнению Андони, складывается внутри «Единой России». При большом числе мандатов именно на ее депутатов ложится значительная часть ключевых законотворческих инициатив — но одновременно часть парламентариев от партии власти делает ставку на персональный рейтинг через активность в соцсетях и медийность. Это порождает структурный разрыв между «системными аппаратчиками», чья работа остается непубличной, и депутатами, ориентированными на публичную политику, — такими как Толстой, Кузнецова, Метелев.
«Для единороссов партийный бренд и аппаратный ресурс остаются ключевым фактором политического выживания — но это не отменяет личной конкуренции за медийное пространство внутри самой фракции», — резюмирует эксперт.
Подводя итог
Рэнкинг «ФедералПресс» — не приговор для депутатского корпуса. Это попытка зафиксировать реальный срез того, как народные избранники существуют в публичном пространстве накануне новых выборов, какие стратегии выбирают, на какую аудиторию работают и насколько их парламентская активность вообще видна за пределами стен Госдумы.
Одни депутаты строят присутствие на потоке инициатив, другие — на личном бренде, третьи десятилетиями делают тихую, но системообразующую работу, которая почти не попадает в ленты новостей.
Все три модели имеют право на существование, нет плохих или хороших. Вопрос лишь в том, что избиратель в итоге считает полезным для себя. А ответ на него дадут уже не рейтинги, а результаты голосования в сентябре.
Фото: ФедералПресс / Денис Коробейников, инфографика: ФедералПресс
Журнал «ФедералПресс»