В начале апреля в городе Добрянка ученик нанес учителю несколько смертельных ударов ножом, а в тюменском поселке Винзили школьник порезал двух детей. Почему современные подростки стали агрессивными, «ФедералПресс» рассказал психолог-психоаналитик регионального центра «Семья» Екатерина Быкова:
«Агрессия у подростков – не признак испорченности нравов, а чаще всего следствие непроработанных тревог и страхов, зародившихся еще в раннем детстве. В 97 % случаев эти переживания связаны с отношениями с близкими взрослыми.
Механизм формирования агрессии запускается рано. Уже в дошкольном возрасте ребенок может проявлять импульсивные реакции, например, ударить маму. Это не «плохое поведение», а естественная фаза развития: малыш осваивает границы допустимого и учится взаимодействовать с миром через эмоции, в том числе деструктивные.
Ключевую роль здесь играют родители, если они спокойно объясняют, что допустимо, а что – нет, не отвечают агрессией на агрессию и показывают на собственном примере, что сила может быть защитной, а не разрушительной. В таком случае ребенок постепенно учится управлять своими импульсами. Отец, к примеру, может стать для мальчика образцом: он – не нападающий, а тот, кто оберегает.
Но если реакция родителей оказывается неадекватной, ситуация меняется. В таком случае возможны два сценария. Первый – чрезмерная жесткость: когда взрослые резко осуждают любые проявления агрессии, ребенок не получает инструментов для ее переработки. Вот тут тревога накапливается. Второй вариант – отсутствие границ. Если родители все позволяют или сами демонстрируют агрессивное поведение, ребенок воспринимает его как норму.
В обоих случаях ребенок «застревает» в состоянии тревоги. Фигура родителя становится для него амбивалентной: тот, кто учит жизни, может и ударить. Это порождает внутренний конфликт и страх.
К подростковому возрасту ситуация осложняется гормональной перестройкой. Непроработанные детские страхи и импульсы усиливаются, ищут выход. Но проявлять агрессию напрямую по отношению к родителям подросток зачастую не может или не решается. Тогда он переносит ее на «замещающие» фигуры, например, на учителей. Учитель неосознанно воспринимается как проекция родительских ролей: он и наказывает, и учит, и требует подчинения. На него выплескиваются все подавленные эмоции.
Кроме того, подростки часто пытаются компенсировать внутреннюю неуверенность через демонстративную силу. Они могут стремиться обладать оружием или ассоциировать себя с «хищниками» – это бессознательная попытка взять под контроль мир, который кажется им непредсказуемым и угрожающим.
Агрессия – это попытка справиться с непереносимой тревогой внутри и взять ситуацию под контроль таким разрушительным способом. Как правило, в таких семьях родитель либо слишком слабый (например, холодный, отстраненный либо опекающий, то есть все позволяющий и совсем не выстраивающий никаких границ), либо, наоборот, очень жесткий, против которого тоже хочется сбунтоваться. То есть жестокость подростков – это все-таки не ради зла, а такая защита от страха быть униженным людьми, которые должны давать опору, то есть они их же и боятся. Подросток просто не усваивает связь между поступком и его последствиями. У него нет внутреннего ориентира: он либо не верит в правила, либо воспринимает их как угрозу.
Таким образом, подростковая жестокость – это не желание причинить зло ради зла. Это отчаянная попытка справиться с внутренней тревогой, взять ситуацию под контроль, когда другие способы не сработали. Реальное решение проблемы лежит в выстраивании здоровых отношений в семье: четких границ, эмоциональной поддержки и открытого диалога. Только так ребенок учится управлять своими эмоциями, а не подавлять их или выплескивать наружу».
Изображение сгенерировано нейросетью Kandinsky 3.1 / Маргарита Неклюдова