Волонтеры стали тем звеном, которое в условиях полной самоизоляции связывает пожилых и больных тюменцев с внешним миром. Они готовы сходить за продуктами или лекарствами, даже выгулять собаку. Все, что нужно, – позвонить на специальный номер. Сейчас в региональном волонтерском штабе более 300 человек. Как проходят будни добровольцев и не страшно ли заразиться, с «ФедералПресс» поделилась жительница Тюмени Марина Горина.
Марина, что вас подтолкнуло прийти и предложить свою помощь?
— Для меня это не первый опыт волонтерства. Не так давно я присоединилась к клубу «Добряки Тюмени», а до этого лет пять, наверное, просто участвовала в благотворительности вместе со своими знакомыми. Мы присоединяемся к разным волонтерским движениям, участвуем в мероприятиях. Чаще всего это новогодние праздники и другие мероприятия в детских домах, а также мы помогаем тем, кто болеет. Бросаю клич среди знакомых и предлагаю организоваться. Не бывает такого, чтобы никто не откликнулся, всегда находятся желающие. К тому же в моей студии развития личности так принято, что 10 % от дохода мы направляем на благие дела. Как только подкапливается сумма, мы ее вкладываем в какой-то проект.
«Мы призываем россиян вспомнить о пожилых людях из их подъездов». Эксперт о волонтерском движении
А ваши родные как относятся к вашему стремлению помогать?
— Поддерживают, и я им признательна за это. Мужа привлекаю к помощи: на благотворительных новогодних праздниках он или на съемке, или в роли Деда Мороза. Сейчас не трогаю его. Он у меня медик, работает во второй городской больнице, сейчас там достаточно работы и без моих просьб. Сын-одиннадцатиклассник тоже, когда надо, на подхвате.
Когда я приехала домой из поездки в Екатеринбург и сказала, что иду волонтером, чтобы помогать пенсионерам и больным людям сейчас, в период пандемии, домашние не сильно удивились. Мол, ничего нового, от меня это было ожидаемо. Даже мама поддержала. Хотя сначала говорила: как? зачем? это опасно, можно заразиться. Я ей тогда сказала: «Вот у тебя есть мы, мы тебе помогаем, а представь, сколько одиноких людей. Как я могу в стороне быть?» На страхах не зацикливаюсь.
Ну правда, кто поможет этим бабушкам? Почему бабушкам? Потому что большинство из тех, к кому мы приезжаем, это именно пожилые женщины, а не мужчины. Им всем сейчас непросто, а от нас не так уж и много требуется, всего лишь чуточку участия.
В ситуации, которая сейчас происходит, я себя чувствую добровольцем, который идет на войну. Маски, перчатки, строгие правила. Я вам больше скажу, если бы у меня было образование, квалификация, возможность, я бы даже в больницу пошла волонтером, чтобы помочь. Но это мне не под силу. Поэтому применяю свои навыки тут.
Тюменский волонтерский штаб рассказал, что ряды добровольцев сильно выросли.
— И это правда. Сейчас волонтеров, готовых помогать, даже больше, чем заявок. Мы стоим, так сказать, в резерве, в запасе. Всегда готовы заступить на смену. И знаете что: радует очень, что откликаются люди разных возрастов, разного социального положения, разного достатка. У всех свои мотивы помогать, безучастных тут нет. Мне приходилось отправляться на выезды с совсем еще молодыми ребятами, которые чуть старше моего сына, и очень отрадно, что молодое поколение такое внимательное и отзывчивое. Это здорово и правильно: если мы не будем помогать, то как тогда жить вообще?
Расскажите, как проходят дежурства.
— С утра приезжаем в штаб, и по имеющимся людским ресурсам распределяют задачи, заявки от людей. Обычно отрабатывают заявки группами по два-три человека, одного никогда не отправляют. В штабе есть распределяющие звенья, есть логист.
После получаем средства защиты– маски, перчатки, антисептик. Также получаем деньги. В штабе есть счетовод, который прикидывает, во сколько обойдется предстоящая покупка, и примерную сумму выдает нам. Так почти всегда. У меня было только два случая, когда приходилось брать сначала деньги у заказчика, потом закупаться, потом возвращаться с покупкой к заявителю.
В какой магазин ехать, зависит от пожеланий в заявке. Иногда звонящие указывают конкретную торговую точку. Но чаще всего мы едем в какой-то крупный магазин по пути. Там больше вероятность в одном месте приобрести все, что нужно по списку. Обязательно берем чеки – по ним отчитываемся и перед бабушками, и перед штабом. Учет строгий.
Заходить в квартиру мы не имеем права, все происходит на расстоянии. Это мера безопасности.
Всегда удается быстро отработать заявку?
— Иногда приходится помотаться по магазинам. Есть те, кто в заявке указывает прямо конкретную марку товара. И мы, конечно, стараемся найти то, что просит человек. Если это не удается, связываемся с кол-центром, а он уже с заявителем, чтобы решить, заменить на что-то товар или вовсе не покупать. Но это не касается чего-то важного. Был случай, когда в конце рабочего дня мы в больших магазинах искали хлеб, а его не было. Понятно, что я не могла вернуться к человеку без хлеба. Поэтому ездили в поисках. Но в большинстве случаев нас о другом просят – значение имеет цена. Все считают деньги, но пенсионеры, наверное, в первую очередь. Поэтому мы прежде всего укладываемся в обозначенный лимит. Но насколько можем, все пожелания стараемся исполнять.
Контактировать-то приходится с разными людьми. У каждого свое отношение к ситуации. Как не потерять желание помогать?
— Это правда. Не всегда и спасибо можно услышать. К этому просто нужно быть готовым, не ожидать чего-то. Про себя могу сказать, что это зов души. Посыл, чем я могу помочь,он всегда у меня в голове.
Фото: из личного архива Марины Гориной. Инфографика: ФедералПресс / Елена Майорова
Герои и антигерои эпохи пандемии