Петербург обогнал Москву по численности нахождения несовершеннолетних на учете в полиции. Притом постоянное население столицы почти вдвое больше, чем в городе на Неве. За какие провинности и как подростки попадают в полицию и почему в Петербурге их больше всего – в материале «ФедералПресс».
Как ставят на учет по делам несовершеннолетних
Петербург перегнал не только столицу, но и всю страну по числу нахождения несовершеннолетних на учете в полиции. Такими данными по стране поделился «Коммерсант» в начале декабря прошлого года. Так, на 1 июля 2025 года в Петербурге на учет было поставлено 3566 человек. На втором месте Москва – 3425 человек. Следом идут Пермский край (3375), Свердловская область (3162) и Иркутская область (2950), Республика Башкортостан (2874), Ленинградская область (2851).
Прежде чем попасть на учет в полицию, подросток проходит районную комиссию по делам несовершеннолетних (КДН), где рассматривают протокол о его правонарушении. В Петербурге 18 районов, и при каждом из них имеется этот орган.
На КДН приглашаются родители или опекуны, представители органов опеки, школы, подразделения по делам несовершеннолетних. Во время заседания изучают все представленные сведения. Дается оценка проступку подростка, принимается решение либо о постановке ребенка на учет в полиции, либо о передаче его на поруки родителям и школе.
Документов о правонарушениях детей поступает в КДН достаточно много. Как «ФедералПресс» сообщили в комитете по образованию Петербурга, в 2021 году комиссией рассмотрено 3866 протоколов, в 2022 году – 3490, в 2023-м – 3138, в 2024 году – 3361, а за девять месяцев 2025 года – 2363.
Всего в Петербурге на начало декабря 2025 года на учете состояли 3510 подростков, сообщили «ФедералПресс» в пресс-службе МВД по Петербургу и Ленинградской области.
За что ставят на учет
Несовершеннолетние чаще привлекались к административной ответственности за следующие правонарушения:
– распитие алкоголя в запрещенных местах либо потребление наркотических или психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ или одурманивающих веществ в общественных местах (статья 20.20 КоАП РФ);
– появление пьяными на улицах, стадионах, в скверах, парках, в транспортном средстве общего пользования, в других общественных местах, если оно оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность (статья 20.21 КоАП РФ);
– курение табака, потребление никотиносодержащей продукции или использование кальянов на отдельных территориях, в помещениях и на объектах (статья 6.24 КоАП РФ);
– вождение авто без прав (глава 12 КоАП).
Как Петербург стал столицей подростковой преступности
Клинический психолог Ксения Савельева, которая имела опыт работы как раз в комиссиях по делам несовершеннолетних в различных округах Москвы, в разговоре с «ФедералПресс» отметила, что Петербург и Москва – два разных мира с разными правилами жизни, которые формируют и разную молодежную среду.
По ее словам, жизнь в столице дорогая и приватная, несмотря на иллюзию открытости. Там культура часто строится не вокруг рискованных экспериментов, а вокруг демонстрации успеха, будь то заработок, идеальное тело, новый лабубу, лимитированная сумка, машина или любой другой «понт». Молодежные тусовки часто проходят в разных модных клубах, на закрытых вечеринках и в частных пространствах. Чем выше статус места, тем выше ценник или требования к «нужным» знакомствам для входа.
«Это смещает фокус подростковой энергии с поиска границ дозволенного на конкуренцию в показном потреблении. Как следствие даже реально рискованное поведение чаще остается внутри этих кругов, не выплескиваясь на улицу в форме, заметной для полицейского патруля», – рассказала Ксения Савельева.
Кроме того, эксперт обратила внимание на то, что в Москве подход к постановке на учет может радикально отличаться.
«Например, в ЦАО (Центральный административный округ) система часто настроена на интенсивную профилактическую работу без постановки на учет в ПДН и тому подобное. Случаи стремятся разрешить на уровне предупреждений, бесед и работы с семьей. В то же время в других округах, например в ВАО (Восточный административный округ), практика жестче, а учет – массовый. В том же ЦАО социальный капитал, статус и связи во многих случаях позволяют решать возникающие проблемы на ранней стадии, не доводя до официальных протоколов. Это создает внутри города разрыв между «идеальной» статистикой и реальным объемом профилактической работы», – объяснила психолог.
В целом опрошенные «ФедералПресс» эксперты назвали целый ряд причин, почему петербургские подростки наиболее часто попадают в поле зрения полиции.
1. Экономика.
Жизнь в Петербурге дешевле, чем в Москве. Северная столица притягивает не только неформалов, которые едут за атмосферой и творческой свободой, но и небогатые семьи, которые стремятся удержаться в мегаполисе.
«Чтобы удержаться здесь, многие родители работают на износ. Для их детей-подростков это оборачивается дефицитом внимания и ослаблением контроля. Именно эти подростки, растущие в атмосфере хронической занятости родителей, и составляют основной резерв для уличных тусовок. Поэтому, когда им скучно или одиноко, они ищут понимания не в семье, а на улице», – рассказала Ксения Савельева.
2. Богемная среда, которая предлагает готовый сценарий.
Творческая жизнь Петербурга исторически выплескивается на улицу. Культовые места вроде Думской улицы (часть Лиговского проспекта) – не просто точки на карте, а круглосуточно работающий барный квартал и эпицентр городского андерграунда. Здесь перемешаны местные музыканты, художники, неформалы и просто ищущие острых ощущений. Попасть сюда может любой, плата за вход – лишь готовность быть частью этой толпы.
«Город стал магнитом для яркой и талантливой, но небогатой молодежи и всех, кто ищет альтернативу жесткой московской деловой гонке. Для подростка, особенно чувствительного или потерянного, этот город кричит: «Ты можешь быть каким захочешь!» И это мощнейший вызов. Потому что поиск себя в 16 лет редко остается в рамках тихого хобби. Он выплескивается на улицу, в публичное пространство, где граница между перформансом и хулиганством, между экспериментом и правонарушением призрачно тонка», – отмечает Савельева.
3. Публичные точки, где распространяют наркотики.
Для потерянного подростка граница между богемной тусовкой и первой пробой наркотика оказывается размыта. Доступность запрещенных веществ резко повышает шансы перехода от мелкого хулиганства к серьезному правонарушению, которое уже гарантированно ведет к учету в ПДН.
4. Конвейерная работа полиции.
Петербургская полиция десятилетиями знает все «точки кипения» и ведет в них постоянную профилактику. Подросток, которого в московском закрытом дворе или приватном клубе могли бы не заметить (или вопрос с которым решили бы иначе), здесь с высокой вероятностью будет проверен, а его проступок оформлен по всей строгости, поясняет Савельева.
5. «Депрессивный» климат.
Врач-психотерапевт и преподаватель психологии института «Маяк» Аглая Датешидзе к одной из причин большого числа трудных подростков отнесла петербургский климат. Она отмечает, что хронический дефицит солнечного света имеет прямые психофизиологические последствия.
«Недостаток солнечного света нарушает выработку мелатонина и серотонина, что у подростков с их лабильной гормональной системой может приводить к повышенной раздражительности, апатии, нарушению циркадных ритмов. Это не депрессия в клиническом смысле у всех, но повышенный эмоциональный фон уязвимости. Также длительные периоды пасмурной погоды и дождей физически ограничивают пространство жизни подростков, смещая активность в закрытые, часто неподконтрольные взрослым помещения (подъезды, чердаки, подвалы, торговые центры), где выше вероятность девиантного поведения, что создает некий эффект «капсулы», – пояснила Аглая Датешидзе.
6. Влияние эстетики и символики Петербурга.
Подростки особенно чувствительны к эстетике и символике окружения, считает Аглая Датешидзе. Город с его образами «самого умышленного города», «города на костях», эстетикой белых ночей как «неестественного», нарушающего сон света может подпитывать экзистенциальные вопросы, ощущение оторванности, меланхолию, которые в подростковом возрасте ищут выхода, иногда в протестных или саморазрушительных формах.
6. Неявное давление культурного канона города.
Город с богатейшей историей и культурой одновременно может ощущаться подростком как холодный, отчужденный, требовательный. Протест против этого ощущения может принимать уродливые формы, фиксируемые статистикой ПДН.
«Уход в маргинальные или протестные субкультуры (от панк- и андерграунд-сцен до современных цифровых сообществ) может быть формой бунта против этого давления, способом создать свою, альтернативную «культурную столичность», – пояснила врач-психотерапевт.
7. Миф «Брата» и бандитская романтика.
«Фильм «Брат» и связанный с ним медийный миф – ключевой культурный феномен Петербурга 1990-х. В эпоху ценностной неопределенности образ Данилы Багрова предлагает иллюзорно простой и цельный кодекс чести, справедливости, «своего» против «чужого». Для подростков, особенно из неблагополучных сред, испытывающих чувство несправедливости, этот образ может становиться притягательной альтернативной моделью мужского поведения», – объясняет Аглая Датешидзе.
Субкультурные сцены и медийные мифы предлагают готовые формы для этого протеста – от внешнего вида до поведенческих паттернов, часть которых является правонарушениями.
Таким образом, отмечают эксперты, вся в комплексе атмосфера города, его социальные и экономические факторы и превращаются в полицейскую статистику.
Фото: ФедералПресс / Татьяна Буторина; инфографика: ФедералПресс / Светлана Возьмилова