В преддверии сессии «Органический рост: развитие биоэкономики для новой хозяйственной системы» в рамках Международного форума «Экология» (14–15 апреля, Москва) эксперты отрасли обозначили главные болевые проблемы и точки роста. Пока доля биоэкономики в ВВП России составляет менее 1 % (против 5 % в ЕС и 8 % в Бразилии), государство делает ставку на новый национальный проект. «ФедералПресс» разбирался, что мешает развитию и куда двигаться в ближайшее десятилетие.
Гонка за лидерство: почему нацпроект «Биоэкономика» запущен именно сейчас
В декабре 2025 года в России утвердили национальный проект «Технологическое обеспечение биоэкономики», который стартовал в начале 2026 года. Как отметил министр промышленности и торговли Антон Алиханов, «задача нашего министерства – это превращение технологических наработок, которые рождаются благодаря нашим ученым, в экономически обоснованные проекты».
Правительство ставит амбициозные цели. Согласно утвержденным планам, к 2030 году страна должна достичь технологического суверенитета в биоэкономике (сократив импортозависимость вдвое), а к 2036 году – технологического лидерства. Премьер-министр Михаил Мишустин подчеркнул, что нацпроект сформирует фундамент для целого ряда направлений, включая химию, пищевую индустрию, энергетику, медицину, экологию и сельское хозяйство.
Что мешает масштабированию? Три главных барьера
Несмотря на политическую волю, путь к миллиардным оборотам (целевой рынок к 2030 году оценивается более чем в 700 млрд рублей) преграждают системные препятствия.
Первый барьер – регуляторный
Эксперты сходятся во мнении: пока органические отходы юридически остаются «проблемой», а не «ресурсом», бизнес не заинтересован в переработке. Генеральный директор ООО «Наш город» Людмила Луговая констатирует: «Регуляторика пока слабо различает отход, побочный продукт и вторичное сырье, из-за чего проекты тормозятся юридически».
Эту проблему на более прикладном уровне раскрывает Виктория Шкаредо, исполнительный директор Союза переработчиков осадков сточных вод и органических отходов, эксперт Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения. По ее словам, один из самых показательных примеров – осадки сточных вод: в России ежегодно образуется около 3,5 млн тонн таких осадков, но перерабатывается лишь 10–15 %. Для сравнения: в странах ЕС этот показатель достигает 40–50 %. Шкаредо считает, что первым шагом должна стать отдельная система стандартизации – например, специальный ГОСТ, который определит виды осадков, требования к переработке и критерии их использования в качестве удобрений, рекультивантов или биотоплива.
Второй барьер – экономический
Высокая ставка дисконтирования и дорогой капитал делают проекты по переработке органики малопривлекательными для инвесторов без специальных стимулов.
«Нужны не просто субсидии, а понятная тарифная и налоговая политика, которая сделает зеленый продукт конкурентным на полке с традиционным», – отмечает Юлия Каретникова, программный директор Международного форума «Экология».
Шкаредо говорит о той же проблеме языком практики: чтобы технологии дошли до внедрения, нужны пилотные площадки, а вместе с ними – софинансирование логистики, монтажа, эксплуатации и испытаний. Среди возможных мер она называет гранты и субсидии на пилотное тестирование, льготные кредиты на оборудование, налоговые льготы и компенсацию части затрат в первые годы работы. Без такого «моста» между лабораторией и производством даже сильные технологические решения рискуют остаться на стадии эксперимента.
Третий барьер – технологический
Нестабильное качество органических потоков и отсутствие стандартов затрудняют масштабирование. Как добавляет Людмила Луговая, «на рынке не хватает длинных контрактов, которые одновременно закрывают сырье, переработку и сбыт».
Старший научный сотрудник Центра науки и технологий добычи углеводородов Сколтеха Айсылу Аскарова подчеркивает системный характер вопроса: «Сегодня в стране есть сильные исследовательские школы и перспективные технологические решения, однако ключевая задача – связать науку, индустрию, инвесторов и регионы в единую цепочку создания ценности».
Так, Минобрнауки России в 2026–2028 годах направит Российскому научному фонду более 1,1 млрд рублей на поддержку прикладных и ориентированных научных исследований в сфере биоэкономики.
Приоритеты на 5–10 лет: прагматика и прорыв
При обсуждении направлений развития эксперты выделяют два взаимодополняющих трека.
Прагматичный трек: корма, удобрения и вода
По мнению Людмилы Луговой, ставку нужно делать на направления с понятным потоком сырья и готовым спросом. В ее топ-3 приоритетов входят:
1. Производство кормов и кормовых полуфабрикатов (включая сегмент pet food) из безопасных органических потоков пищепрома и ретейла.
2. Высококачественные органические удобрения как товарный продукт с заданными свойствами.
3. Биоразлагаемые материалы, включая упаковку и посуду.
Отдельное перспективное направление – технологии очистки и возврата воды в хозяйственный оборот.
«В ближайшие годы приоритет должны получить не самые эффектные, а самые масштабируемые направления, где биоэкономика быстро показывает и экологический, и финансовый результат», – резюмирует Луговая.
Виктория Шкаредо добавляет к этому списку еще один недооцененный ресурс – переработку осадков сточных вод. По ее оценке, именно здесь может появиться один из самых прагматичных сегментов биоэкономики: компостирование позволяет переработать до 70% органических компонентов осадка, одновременно снижая его массу на 30–40%. Но ключевой вопрос — не только технология, а рынок сбыта. Без гарантированного спроса, подчеркивает эксперт, такие проекты не будут масштабироваться. Среди решений – региональные программы использования, государственные закупки продукции из переработанных осадков и даже минимальные обязательные доли такой продукции, например, для муниципального озеленения и рекультивации.
Стратегический трек: глубокая переработка и новые материалы
Айсылу Аскарова смотрит на горизонт технологического лидерства. По ее мнению, ключевыми станут глубокая переработка сырья и отходов с получением продуктов высокой добавленной стоимости (включая энергоносители, химические компоненты и новые материалы), а также низкоуглеродные энергетические решения – водородные технологии, улавливание и хранение CO₂.
«Те страны, которые уже сегодня инвестируют в низкоуглеродные, ресурсосберегающие и биотехнологические решения, формируют задел на технологическое лидерство», – убеждена она.
Как преодолеть разрыв между наукой и рынком?
Эксперты сходятся во мнении: успех биоэкономики зависит от создания кластерной модели.
«Предприятие должно проектироваться сразу в двух контурах: основной продукт и сценарий промышленного использования побочно образующегося органического сырья. Тогда меняется вся экономика проекта: снижаются потери, появляется новая выручка», – объясняет Людмила Луговая.
Но для этого нужны площадки, где технологии можно доводить до зрелости.
По мнению Виктории Шкаредо, хорошими точками апробации могли бы стать водоканалы: у них есть и необходимая инфраструктура, и постоянный поток сырья. Такой путь – от пилота к серийному применению – требует не только оборудования и научного сопровождения, но и понятной организационной модели: выбора площадок, планирования испытаний, анализа результатов и масштабирования удачных решений.
Государство, в свою очередь, делает ставку на координацию. Как подчеркнул Антон Алиханов, Минпромторг проводит работу по аккумулированию потребностей отраслей и унификации данных, что позволит оптимизировать издержки на оснащение лабораторий биореакторами, центрифугами и секвенаторами. Головным центром реализации нацпроекта определен НИЦ «Курчатовский институт», который объединит ведущие научные организации.
Вывод: время не ждет
Юлия Каретникова резюмирует: «Нам нужно перестать бояться, что экология уходит на второй план из-за геополитики. Наоборот, биоэкономика – это ответ на вызовы импортозамещения и санкций. Свои корма, свои удобрения, свои биоматериалы – это и есть настоящий технологический суверенитет».
С запуском национального проекта Россия получила не просто план, но и сигнал для бизнеса: инвестиции в переработку органических ресурсов становятся частью государственной промышленной политики. Вопрос теперь в скорости – насколько быстро удастся превратить научные заделы в реальные производства и замкнутые циклы. Ответы на эти вопросы и будут искать 14-15 апреля на Международном форуме «Экология».
Изображение сгенерировано нейросетью Kandinsky 2.2; фото: ФедералПресс / Полина Зиновьева
Национальные проекты