Свердловские власти встревожены из-за растущего числа молодых людей, которые живут за чужой счет и даже не пытаются искать работу. Специалисты называют их английским термином NEET, что означает «не работают, не учатся и не проходят профподготовку». О том, почему молодые уральцы становятся бездельниками, какие ошибки делают их родители и как вернуть «корзиночек» на рынок труда, – в материале «ФедералПресс».
Кто такие NEET
Ивану 23 года, он учился в вузе, куда поступил по требованию родителей. Учеба не задалась, Иван ушел в академический отпуск, из которого не вернулся. Он пробовал работать, но обещанные в вакансии зарплата и условия оказались далеки от действительности. Теперь Иван считает любую «батрачку» заведомо невыгодной и живет за счет родителей. Те, хоть и недовольны, не понимают, что можно сделать с таким нахлебником. Они боятся, что в случае отказа в деньгах Иван наберет кредитов, которые придется выплачивать им.
Иван – собирательный образ, но подобные истории в Свердловской области стали настолько частыми, что встревожили департамент труда и занятости населения. На фоне дефицита кадров ведомство заказало ученым из УрГЭУ исследование о том, откуда берутся NEET и как задействовать их в экономике.
Как рассказывает кандидат юридических наук, доцент кафедры экономики труда и управления персоналом УрГЭУ, футуролог Марина Чудиновских, задача была нетривиальной. Ученые не могли ориентироваться ни на статистические данные, ни на опрос самих «героев» исследования: их непросто найти и разговорить. Однако исследователи все же смогли получить нужную информацию.
«Во-первых, мы проводили анкетирование и глубинные интервью с родителями. Причем спрашивали не прямо – «почему ваш ребенок не работает?» – а более обтекаемо: есть ли в вашем окружении такие примеры? Мы получили очень большой отклик. Второй аудиторией были школьники и студенты, которых мы тоже спрашивали про их окружение. Мы узнавали, насколько распространено явление NEET, почему оно происходит и что, по их мнению, можно с этим сделать», – рассказала Чудиновских.
Барьеры на пути к карьере
Исследователи обнаружили четыре главных барьера на пути между школой и рынком труда. Во-первых, это окончание девятого класса. Ученые видят острую проблему в том, что подростков зачастую не принимают в десятые классы, подталкивая к переходу в колледжи.
«В 16 лет сложно выбрать профессию. И чаще всего дети идут в колледж не потому, что они хотят быть кем-то, а потому, что он ближе, есть бюджетные места, друг туда пошел. Очень маленький процент детей делает осознанный выбор. Поэтому не нужно бездумно всех ориентировать на поступление в колледжи, если человек не понимает, кем он хочет быть», – объясняет Чудиновских.
Она считает позитивным решение Верховного суда, который признал право детей на получение образования в старших классах. Однако и окончание 11 класса зачастую превращается из гарантии успешной карьеры во второй барьер: поступить в вуз на бюджет еще сложнее, чем в колледж.
«Я хотел поступать на графический дизайн, но к концу школы понял, что не пройду по конкурсу. Сдал английский, чтобы пойти на иняз, но тоже не хватило баллов. В итоге пришлось выбирать из программ, на которые колледжи принимают после 11 класса. Работать по специальности не хочу, уже три месяца рассылаю резюме, чтобы попасть хоть куда-то», – рассказал екатеринбуржец Аркадий (имя изменено), в этом году получивший диплом.
Третий барьер – сама учеба в колледже или вузе: далеко не все поступившие успешно заканчивают образование. По подсчетам Чудиновских, вузы бросают около 20 % студентов, колледжи – еще больше. Фактически государство впустую тратит деньги на их образование.
Наконец, последний барьер – поиск работы. Здесь проблемой является «перекос» между количеством мест в вузах и колледжах и реальной потребностью работодателей. К примеру, лишь 35 % свердловских техников-программистов устраиваются по специальности в течение двух лет после окончания колледжа, писал недавно аспирант Института экономики УрО РАН Дмитрий Буглак. Марина Чудиновских отмечает, что государство начинает признавать проблему: так, в этом году впервые был сокращен прием на экономические и юридические направления в университеты.
Отметим, что и трудоустройство – не гарантия того, что молодой специалист долго продержится на работе. С одной стороны, многие зумеры не готовы преодолевать трудности и «уходят с обеда» при первых же проблемах. С другой, молодой человек зачастую устраивается на работу без оформления в вейп-шоп или «наливайку», а то и к откровенным мошенникам. Оставшись без обещанных денег, он решает, что работать вообще бессмысленно.
«Обжегшись один раз, подобная «снежинка» может спрятаться в раковину», – констатирует Чудиновских.
Как живут свердловские NEET
В основном NEET живут на деньги родителей. Как отмечает футуролог, еще двадцать лет назад такое было привилегией весьма ограниченного круга молодежи, но сейчас сформировался средний класс, который может позволить себе содержать «взрослого ребенка».
Если родители отказываются помогать с той или иной «хотелкой», в ход идут кредиты. Многие NEET уповают на возможность личного банкротства, хотя оно может еще больше затруднить поиск работы.
«В целом мы видим рост кредитования, часто необеспеченного, среди молодежи. Это не главная причина, но она может усугубить траекторию NEET. То есть у меня нет учебы, нет работы, есть закредитованность, а дальше – банкротство, которое мою жизненную траекторию ведет в абсолютный тупик, причем с очень раннего возраста. Здесь, я считаю, финансовый сектор должен принимать меры, чтобы ужесточить правила кредитования для заемщиков, не имеющих стабильного дохода», – полагает Марина Чудиновских.
Некоторые NEET зарегистрированы как самозанятые в доставке или логистике, но крайне редко выходят на смены – лишь когда нужно экстренно закрыть долги или успокоить недовольных родителей. По подсчетам экономистов, каждый пятый самозанятый фактически не пользуется статусом.
«Временная подработка становится нестабильным источником заработка, в отличие от работы по трудовому договору, который очень дисциплинирует молодого человека: с ним нужно систематически выполнять задания, подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка», – говорит футуролог.
При этом, вопреки стереотипам, без работы и учебы чаще сидят девушки, чем юноши. Родители обычно успокаивают себя тем, что дочь готовит себя к роли жены и матери. А вот к юношам-«корзиночкам» общество беспощадно. Из-за стигматизации родители чаще стыдятся признаться, что их сын «сидит на шее».
«Неуспешность мальчика воспринимается семьей как гораздо большая проблема, чем неуспешность девочки. Ее усугубляет то, что для юношей более характерна игровая зависимость. Типичная характеристика: «Не учится, не работает, до трех часов ночи играет на компьютере», – рассказывает Чудиновских.
Профориентация и стажировки
Ученые выделили несколько способов развернуть NEET-тренд. Во-первых, как уже упоминалось выше, это регулирование числа мест в колледжах и вузах под запросы рынка. Другой важный момент – ранняя профориентация: уже сейчас появляются пилотные проекты, в которых знакомство с рабочими профессиями происходит даже в детских садах. Все это направлено на то, чтобы подросток определялся со своим будущим заранее, а не перед самым поступлением в колледж.
Еще один важный аспект – внесение поправок в Трудовой кодекс, регулирующих стажировки молодых специалистов. Это должно облегчить трудоустройство выпускников без опыта работы.
«Вот эти три блока – это реальные практические шаги. Они делаются, и мы надеемся, что результат будет», – говорит Чудиновских.
Родителям, которые столкнулись с подобной проблемой, футуролог для начала советует признать ее наличие. Начать ее решение можно с микрозадач, которые помогут укрепить ребенка на пути трудоустройства. Например, это консультации у профориентолога или в центре занятости населения.
Кроме того, родителям стоит заранее начинать с подростками разговор о профессиях и профессиональном будущем. Здесь, впрочем, возникает другая проблема: как в 2023 году говорил профессор УрГЭУ Руслан Долженко, каждый третий родитель, который работает на заводе, не советует идти туда своим детям.
«Это очень болезненный вопрос, и это ответственность того работодателя, на которого работает родитель. Сейчас мы совместно с профсоюзами крупных организаций формируем контур корпоративной демографической политики, которая включает в себя поддержку трудовых династий. То есть и работодатель должен подключиться, чтобы родители считали свою работу хорошей и передавали ее из рук в руки своим детям», – заключает Марина Чудиновских.
Изображение сгенерировано с помощью нейросети Kandinsky 5.0