В 2025 году внешняя политика России была в числе приоритетов, и в 2026 году, особенно в год председательства РФ в ШОС и активного участия в БРИКС, эта линия только усилится. По мнению политолога Владимира Киреева, Москва уже добилась стратегического прорыва. В беседе с «ФедералПресс» эксперт заявил, что Россия сегодня – один из главных политических и военных центров мира, с которым в 2026 году будут вынуждены считаться даже те, кто еще недавно игнорировал ее интересы:
«Россия фактически переиграла коллективный Запад, расколола коллективный Запад, привела к его ресурсному истощению, моральному надлому. Весь мир увидел, что Запад не является дееспособным субъектом. Более того, в Соединенных Штатах – ключевой западной стране – пришли к власти силы, которые дружественно настроены к России и готовы выстраивать конструктивный диалог. Все остальные незападные страны мира видят изменившуюся ситуацию и ориентируются на нее, ориентируются на то, что Россия превратилась в один из главных мировых субъектов – один из главных политических и военных субъектов в мире. С этим считаются все незападные страны, по факту это признают и западные страны.
Соединенные Штаты видят выгоду в сотрудничестве с Россией. Европа в панике от того, что всему миру было продемонстрировано: Европа фактически, де-факто, уже надломлена – не проиграла, но надломлена Россией. Ее статус девальвирован, она продемонстрировала свою недееспособность. Поэтому вынуждена идти на провокативные действия.
Россия понимает, что она оказалась в выгодной ситуации, и идет дальше на надлом этого западного клуба, ведет к слому не просто западной модели, а к построению новой мировой политической модели – архитектуры политического устройства. Не думаю, что у российского руководства есть какая-то прямо четкая, понятная схема, как это будет происходить и что от России требуется, но как-то оно это чувствует, интуитивно, образно чувствует общую конфигурацию и действует в соответствии со сложившимися обстоятельствами.
То есть, ломая, доламывая систему и прилагая усилия для создания новой системы, которая будет построена во многом вокруг России – не только с участием России, но именно во многом вокруг нее. Этот фактор учитывается и другими странами мира. У нас выстроились на данный момент достаточно плодотворные отношения с Китайской Народной Республикой, с Индией, с Бразилией, другими странами, регионами, субъектами.
Не стоит думать, что у нас крайне плодотворные отношения с Китаем. Надежды на то, что у нас сформируется долгосрочный, на десятилетие, альянс, выглядят неправдоподобно. Более того, Китай скорее обеспокоен ростом влияния России. Он не может пойти на конфронтацию с ней, потому что это будет означать мгновенный уход России в сторону Запада. Но и недовольства никакого не проявляет. Это – очень настороженная, очень осторожная реакция.
Напротив, улучшение позиций происходит с такими странами, как Индия, и регионами – Африкой. Почему? Потому что Индия и Африка нуждаются именно в сильной стране, не имеющей серьезного экономического потенциала, но обладающей мощным политическим и военным потенциалом, которая гарантировала бы им их собственное политическое присутствие в мире. Поэтому история движет Россию скорее в сторону альянса с африканским континентом и, в гораздо меньшей степени, с Индией и Латинской Америкой.
Несмотря на примерно такую же архитектуру и структуру отношений, Латинская Америка просто физически очень далеко от России, и Россия не может присутствовать там в полном объеме. Это скорее баланс – против Китая и против Соединенных Штатов. Несмотря на то что у нас сейчас складываются в целом плодотворные отношения и с Китаем, и – при Трампе – с Соединенными Штатами, это баланс против обеих этих стран, которые вынуждены будут в какой-то степени терпеть наше присутствие там. Но присутствие России в Латинской Америке большим не будет.
Поэтому современная конфигурация России в мире – это доламывание существующего миропорядка. Мы надеемся, что это произойдет без сползания к прямой большой войне, потому что она несет большие риски. Но тенденция на доламывание мирового порядка продолжится.
Такие организации, как БРИКС и ШОС, выступают на данный момент все-таки больше как инструмент, нежели конечная точка движения для России. Рассчитывать, что БРИКС и ШОС – это та архитектура нового мирового порядка, которая сложится в будущем, скорее всего, неправдоподобно. Это не совсем дееспособные структуры – структуры переходного порядка. Что-то новое будет возникать в будущем: другая конфигурация с другим количеством участников. Ведь и ШОС, и БРИКС имеют очень многие внутренние противоречия. Кроме того, в них для противовеса Западу набрано слишком много недееспособных участников. Поэтому это скорее промежуточные структуры, и мир будет двигаться к другим.
То, что можно назвать позитивом, – это крайне большой вес России и искреннее внимание к ней со стороны Соединенных Штатов. И, напротив, не очень искреннее – со стороны, например, Китая. Факт в том, что к России проявляется очень большое внимание со стороны Индии и африканского континента – прежде всего со стороны всего африканского трансрегиона: и севернее Сахары, и южнее Сахары.
Единственное пожелание – решить вопрос этого доламывания мирового порядка без прямой войны с Европой, которая все-таки грозит очень большим конфликтом. И России стоит удержаться в балансе, чтобы не сваливаться ни в какой-то обязательный альянс ни с Соединенными Штатами, ни с Китаем, а именно выдерживать свою равноудаленность, формируя при этом плодотворные отношения и с тем, и с другим, и с другими регионами, но не скатываясь в чрезмерную зависимость ни от одного, ни от другого центра.
Будущее России – это создание независимого центра силы. Задача России – стать суперпатроном для таких регионов, как Африка и Индия, используя свой военный и политический потенциал. Учитывая, что у этих регионов именно военно-политической субъектности недостает, а экономические возможности огромны».
Фото: ФедералПресс / Полина Шестакова