Россия вошла в число немногих стран, способных создавать индивидуальные лекарства для конкретного пациента. Первая персонализированная вакцина от меланомы была введена 30 марта – путь от идеи до пациента занял два года. Однако масштабирование прорывных технологий упирается в правовую неопределенность и дефицит производственных площадок. Об этом рассказал председатель ученого совета, директор научного центра трансляционной медицины НТУ «Сириус» Роман Иванов:
«По поручению президента был создан консорциум по РНК-технологиям. И первым, главным результатом стало введение 30 марта первой персонализированной вакцины для лечения онкологических заболеваний пациенту с меланомой. Эта разработка прошла путь от идеи до введения пациентам за два года. Это итог огромной работы, которую проводило Министерство здравоохранения и ведущие исследовательские институты, такие как Центр Гамалеи и НМИЦ радиологии. Россия стала одной из немногих стран, где действительно можно создавать индивидуальные биотехнологические лекарственные препараты, потенциально способные спасти жизнь пациенту с метастатическим раком.
Еще один пример успешного внедрения передовых генетических технологий – CAR-T-терапия. Это генетическая модификация Т-лимфоцитов, чтобы они находили и уничтожали опухолевые клетки в организме. Подход доказал очень высокую эффективность в лечении онкогематологических заболеваний. Сегодня в России уже несколько медицинских организаций могут изготавливать и применять индивидуально изготовленные клеточные препараты для больных с гематологическими заболеваниями. Это тоже очень большое достижение.
Что касается барьеров, то главным из них является непрозрачность и неопределенность механизмов отчуждения прав на интеллектуальную собственность, созданную за бюджетные средства. Большинство биомедицинских исследований финансируется государством, но ввиду правовой неопределенности руководители бюджетных организаций находятся под риском административной и уголовной ответственности. Если контролирующие органы сочтут, что оценка стоимости изобретения или механизм его передачи индустриальному партнеру ошибочны, последуют санкции. Именно этот фактор делает трансляцию результатов исследований в реальные продукты крайне неэффективной.
Еще одно серьезное препятствие – дефицит инфраструктуры для пилотного производства лекарственных препаратов. У нас очень мало производственных площадок. Те, что есть у коммерческих организаций, загружены их собственными продуктами, а университетам, не имеющим собственных мощностей, фактически негде производить серии препаратов, разработанных в лабораториях и предназначенных для применения у пациентов. Это сильно ограничивает переход от лабораторной разработки к препарату, который спасает жизни».
Фото: ФедералПресс / Полина Зиновьева
Здоровье нации: семья и долголетие