К ноябрю 2021 года архитектура европейской безопасности рушилась не из-за гипотетических «планов Кремля», а из-за целенаправленных действий США по превращению Украины в инструмент силового давления на Россию. Депутат Госдумы, политолог Олег Матвейчев в беседе с «ФедералПресс» рассказал, как администрация Байдена саботировала мирные инициативы Москвы и готовила Киев к наступлению на Донбасс по «грузинскому сценарию». По словам парламентария, несмотря на то, что Владимир Зеленский приходил к власти под лозунгами мира, в начале 2021 года Вашингтон полностью сменил для него парадигму:
«Как мы помним, в 2019 году Владимир Зеленский приходил к власти как «президент мира». В отличие от Петра Порошенко*, он обещал прекратить войну на Донбассе, и в этом качестве его поддерживало большинство украинцев. Однако в начале 2021 года администрация Джо Байдена, едва войдя в Белый дом, свернула логику дипломатического урегулирования и взяла курс на эскалацию. План действий Зеленского попросту поменяли: вместо реализации Минских соглашений ему нарисовали сценарий, по которому он должен был напасть на Донбасс по грузинскому образцу 2008 года – с расчетом создать Москве второй Афганистан. Все ответные действия России планировалось объявить «вторжением на Украину», следом обрушить на Москву санкции и тем самым разорвать российскую экономику в клочья.
Примерно с февраля–марта 2021 года начались активные приготовления: переброска украинских войск к Донбассу, насыщение их натовской техникой. Наша разведка это фиксировала. Именно поэтому ноябрьские заявления Владимира Путина были не внезапной импровизацией, а итогом многомесячного анализа действий противоположной стороны.
В начале ноября 2021 года Москву посетил директор ЦРУ Уильям Бернс. Официально визит 2–3 ноября подавался как попытка наладить канал коммуникации по украинской проблематике. Однако, по сообщениям американских СМИ, содержание переговоров говорит об обратном. Бернс приехал не с предложениями, а с предупреждениями: американская сторона стремилась дать понять России, что внимательно следит за перемещениями войск. Показательно, что, по данным CNN, сразу после визита Бернс созвонился с Зеленским – формально, чтобы умерить напряженность между Киевом и Москвой. Однако, судя по последующим действиям Вашингтона, вместо обсуждения с Киевом выполнения Минских соглашений Зеленского настраивали на жесткий сценарий. Да и сам факт, что для разговора о мире в Москву приезжает не дипломат, а глава разведки, красноречив: в Вашингтоне уже тогда мыслили категориями операции, а не переговоров.
Если визит Бернса был зондированием почвы, то подписание 10 ноября обновленной Хартии стратегического партнерства между США и Украиной закрепило курс на конфронтацию. Госсекретарь Энтони Блинкен и министр иностранных дел Дмитрий Кулеба отразили в документе поддержку «евроатлантических устремлений» Киева и расширение военного сотрудничества. Посол России в Вашингтоне Анатолий Антонов охарактеризовал эту хартию как «набор лозунгов, причем вредных», отметив очевидную «нацеленность на обострение ситуации, а не на снижение напряженности». Для администрации Байдена Украина была не субъектом мирного процесса, а разменной монетой. Зеленского методично втягивали в сценарий силового подавления Донбасса, не задумываясь о том, что будет с самими украинцами.
В середине ноября Путин публично обратил внимание на резкое усиление активности НАТО у российских границ. Это не было риторической фигурой: за осень альянс провел серию масштабных учений в Черноморском регионе, наращивал разведывательные полеты вдоль российских границ, причем экипажи американских бомбардировщиков отрабатывали условные ракетные удары по российским объектам, а на территории Украины при участии западных инструкторов шла подготовка подразделений ВСУ. Военная инфраструктура альянса ползла на восток, несмотря на все прежние заверения. Москва видела, как параллельно с дипломатическими реверансами идет планомерное военное освоение украинской территории.
15 ноября состоялся телефонный разговор Путина с Макроном. Кремль сообщил: оба лидера выразили неудовлетворение отсутствием прогресса в урегулировании, а Путин прямо указал на провокационный характер масштабных учений США и союзников в Черном море, повышающих напряженность. Это была одна из последних попыток донести озабоченности по дипломатическим каналам. Париж, впрочем, предпочел выразить «озабоченность» ситуацией на границе с Украиной, фактически транслируя американские тезисы. Диалог велся, но слышать Россию на Западе уже не собирались. Европейские столицы, при всей их внешней самостоятельности, к тому моменту уже утратили субъектность в украинском вопросе – решение принималось за океаном.
На коллегии МИД 18 ноября Путин впервые публично сформулировал то, что назревало месяцами: Россия требует серьезных долгосрочных гарантий обеспечения безопасности на западном направлении. Дмитрий Песков пояснил суть: «дрейф военной инфраструктуры НАТО на восток» и «стремительный процесс вооружения Украины со стороны натовских государств» создают угрозу всей архитектуре европейской безопасности. Это не было ультиматумом, это было приглашение к переговорам на понятном языке. Москва предлагала зафиксировать правила игры до того, как они будут навязаны силой. По сути Россия протягивала Западу руку. Но он предпочел этого не заметить.
Выступая 30 ноября на форуме «Россия зовет!», Владимир Путин обозначил предел: расширение военной инфраструктуры НАТО на территорию Украины – для нас «красная линия». Он напомнил, что альянс уже разместил системы ПРО с пусковыми установками Mk41 в Польше и Румынии, из которых могут стартовать «Томагавки», и предупредил: дальнейшее продвижение приведет к ответным мерам. Это был недвусмысленный сигнал. Однако вместо того, чтобы услышать его и сесть за стол переговоров по гарантиям безопасности, Запад продолжил накачку Киева оружием. Более того, в декабре Москва передала Вашингтону развернутые предложения по архитектуре европейской безопасности – документ, который предполагал взаимные обязательства и был готов к обсуждению. Ответом стало молчание, а затем – новые поставки вооружений. Предложения России были проигнорированы с демонстративной небрежностью.
Ноябрьские события 2021 года выглядят особенно зловеще в свете того, что вскрылось позже. Приготовления к силовому сценарию шли полным ходом: помимо концентрации украинских войск и техники, снимались минные заграждения, мешавшие продвижению в сторону Крыма и Донецкой и Луганской народных республик. Впоследствии у командиров ВСУ находили планшеты с картами наступательных маневров, намеченных на начало марта 2022-го. Заранее готовились и пропагандистские ролики «о погибших российских солдатах» – их показали в первые же дни СВО, что исключает съемку «по факту»: за один день такое не снимается. Все это означает одно: сценарий горячей войны писался заблаговременно и не в Киеве. Украина была назначена не жертвой, а тараном – с расписанными ролями и заготовленным медийным сопровождением.
И здесь важно подчеркнуть: администрация Байдена сделала выбор в пользу эскалации – не потому, что Россия угрожала, а потому, что Россия успешно развивалась. Технологический и экономический суверенитет, к которому приближалась наша страна, был несовместим с ролью, уготованной ей западными стратегами. Им не нужна была сильная Россия, укрепившаяся при Путине – им нужен был лишь управляемый источник ресурсов, судьбу которого решали бы в Вашингтоне и европейских столицах. Чтобы остановить наше развитие был запущен проект «АнтиРоссия» на Украине.
Таким образом, НАТО через накачивание Украины оружием, боеприпасами, разведывательной информацией и деньгами готовило почву для киевских атак на Донбасс. Президент Путин всегда продвигал повестку мирного урегулирования и дипломатического решения назревших проблем. Несмотря на это, в ноябре 2021 года стало очевидно, что наша мирная повестка и деэскалация совершенно неинтересны НАТО, а сам альянс планирует дальнейшее расширение военного присутствия в Восточной Европе и особенно на Украине с целью развития наступательного потенциала последней в сторону России. И Россия была вынуждена в ответ на все эти действия начать СВО. Не потому, что хотела войны, а потому, что альтернативой было исчезновение ее как субъекта мировой политики».
Фото: служба распространения визуальной информации Министерства обороны США / dvidshub.net / Photo by Sgt. David Resnick (Public Domain)
*ВКЛЮЧЕН В ПЕРЕЧЕНЬ ТЕРРОРИСТОВ И ЭКСТРЕМИСТОВ РОСФИНМОНИТОРИНГА.