МОСКВА, 6 ноября, ФедералПресс. Ядерный сценарий в отношении Ирана обсуждают не только в Вашингтоне: за кулисами дипломатических маневров сталкиваются интересы США, Израиля, Европы и России. При этом сама легитимация темы ядерного удара уже работает как дестабилизирующий фактор – независимо от того, будет ли он нанесен. Разбираемся, почему обсуждение такого шага – уже сигнал о кризисе системы сдерживания
«Иран готов договариваться, и Соединенные Штаты готовы договариваться. Но Израиль не даст этим переговорам совершиться», – отмечает политолог Владимир Киреев.
Особую роль в тупике вокруг иранского досье играет позиция Израиля. Владимир Киреев указывает на глубокий раскол интересов Тель‑Авива и Вашингтона: по его оценке, зависимость США от израильской повестки серьезно блокирует возможность договоренностей с Ираном.
Американские эксперты и журналисты всерьез обсуждают возможность применения ядерного оружия против Ирана. Поводом для дискуссии стал укрепленный подземный объект возле горы Пикакс: сооружение упрятано в толще гранита на стометровой глубине. Даже самая тяжелая неядерная бомба Пентагона – 14‑тонная GBU‑57 MOP – не способна пробить такую скальную защиту. Теперь перед США вырисовывается жесткая дилемма: либо признать пределы своих обычных вооружений, либо нарушить жесткое табу ядерной эпохи.
Скептически оценивает перспективы радикальных шагов со стороны Дональда Трампа военный обозреватель Влад Шлепченко. Он считает сценарий ядерного удара маловероятным, ссылаясь на жесткие институциональные ограничения: даже обычные военные операции президент вынужден согласовывать с рамками, заданными Конгрессом. По оценке Шлепченко, политические возможности Трампа существенно сужены, а его способность проводить масштабные силовые акции близка к нулю – в том числе из‑за сроков, в течение которых он вправе вести военные действия без одобрения законодателей.
В качестве альтернативных рычагов давления эксперты называют кибератаки на ключевые узлы иранской инфраструктуры, точечные операции против руководства страны и усиление экономического давления. При этом параллельно продолжаются дипломатические маневры – в частности, закрытые переговоры при посредничестве Катара, где обсуждается вопрос о разморозке иранских активов.
Позиция России остается последовательной: любое применение ядерного оружия, не являющееся ответом на аналогичный удар, Москва рассматривает как прямую угрозу мировой стабильности. Европа в этой конфигурации оказывается в особенно уязвимом положении: на ее территории размещены порядка ста американских тактических ядерных боеприпасов B61, а система безопасности континента по‑прежнему базируется на «ядерном зонтике» США, а также на арсеналах Великобритании и Франции, подчеркивает Царьград.
Ранее «ФедералПресс» рассказал, почему президент США Дональд Трамп постарается урегулировать конфликт с Ираном до конца 2027 года.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова