ТЕГЕРАН, 15 июня, ФедералПресс. На Ближнем Востоке наметился перелом в напряженной ситуации. После продолжительной конфронтации США и Иран согласовали текст меморандума о взаимопонимании. Однако едва мировое сообщество стало рассчитывать на стабилизацию обстановки в Персидском заливе – в том числе в сферах судоходства и энергетики, – в Иране вспыхнул острый политический кризис, пишет китайское издание Sohu. «ФедералПресс» приводит эксклюзивный перевод статьи.
«Наступление мира, которого ожидал внешний мир, вызвало ожесточенное противодействие в Иране. Сразу после того, как распространилась новость о достижении американо-иранского консенсуса, во многих ключевых городах Ирана быстро вспыхнули масштабные гражданские протесты», – говорится в публикации.
Прорыв на переговорах: что зафиксировано в меморандуме
14 июня по местному времени США официально объявили о завершении переговоров с Ираном и доработке полного текста меморандума о взаимопонимании. На следующий день иранские власти подтвердили эту информацию. Стороны договорились провести церемонию подписания документа в Швейцарии 19 июня, после чего стартует 60 дневный период детальных переговоров для уточнения отдельных условий соглашения.
Посредником в диалоге выступил Пакистан – и впервые за время текущего раунда американо иранской конфронтации сторонам удалось достичь письменного консенсуса. До этого несколько раундов переговоров заходили в тупик из за серьезных разногласий по ключевым вопросам: ядерной программе, региональному военному присутствию, доступу к водным путям и размораживанию заблокированных средств.
Согласно положениям меморандума, будут полностью сняты навигационные ограничения в Ормузском проливе, а транспортные коридоры для энергоносителей в Персидском заливе вернутся к штатному режиму работы. Как подчеркивают в китайских СМИ, эта новость оказала стабилизирующий эффект на мировой энергетический рынок: аналитики прогнозируют постепенное снижение цен на нефть.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи на протяжении всего переговорного процесса подавал позитивные сигналы, заявляя, что соглашение находится на финальной стадии. Для внешнего мира это выглядело как признак скорого завершения многолетнего противостояния. Однако внутри страны такой сценарий встретил ожесточенное сопротивление.
Внутренние протесты: раскол общественного мнения
Сразу после обнародования новостей о достижении консенсуса в ключевых городах Ирана вспыхнули массовые протесты. Тысячи людей вышли на площадь Революции в Тегеране, демонстрации прошли также в Мешхеде и других северо восточных городах. Участники акций держали иранские флаги, портреты верховных лидеров и плакаты с требованиями отставки министра иностранных дел Арагчи и спикера парламента Калибафа.
Как отмечают наблюдатели, протесты не были стихийными: за ними стоят влиятельные иранские сторонники жесткой линии, которые открыто критикуют дипломатическую команду за излишнюю уступчивость. По их мнению, переговоры наносят ущерб национальным интересам Ирана.
Две фракции – две стратегии
Иранская политика традиционно делится на два лагеря: прагматичных реформистов и консервативных сторонников жесткой линии. Их подходы к диалогу с США кардинально различаются.
Прагматики, к которым относится и Арагчи, считают, что внешние кризисы нужно решать через диалог, ослабляя экономическое давление санкций и создавая благоприятные условия для внутреннего развития. Они видят в соглашении шанс улучшить жизнь граждан и снизить международную изоляцию.
Сторонники жесткой линии, напротив, убеждены, что любые компромиссы с США – это угроза суверенитету и лишь усиление внешнего давления. Для них дипломатические уступки неприемлемы: любая форма соглашения расценивается как сдача стратегических позиций.
Китайские эксперты подчеркивают: именно столкновение этих двух концепций и стало главной причиной острого политического кризиса в Иране. Как пишет Sohu, «за фасадом примирения с Вашингтоном разворачивается настоящая битва за будущее внешнеполитического курса страны».
Скрытые противоречия меморандума
Хотя большинство мировых наблюдателей сосредоточились на позитивных аспектах соглашения – прекращении огня и восстановлении судоходства, – в самом Иране внимание приковано к спорным пунктам документа. Меморандум затрагивает чувствительные темы: региональное военное развертывание, ограничения на ядерную деятельность и судьбу замороженных за рубежом средств.
Сторонники жесткой линии утверждают, что США не пошли на существенные уступки, а, напротив, сумели добиться выгодных для себя условий. Снятие морской блокады иранских портов они расценивают как одностороннюю уступку со стороны Ирана, которая лишает страну стратегических рычагов давления.
Кроме того, экономические санкции, технологические ограничения и другие меры, серьезно влияющие на благосостояние населения, остаются в силе. Это усиливает недовольство граждан: контраст между активным стремлением Ирана к примирению и сохранением жёстких санкционных мер делает соглашение труднообъяснимым для широкой публики.
Неопределенность впереди
Планируемая церемония подписания 19 июня вместо ожидаемой точки в конфликте может стать источником новых неопределенностей. Если давление со стороны консерваторов продолжит нарастать, Иран может скорректировать свою позицию или вовсе приостановить подписание. В таком случае недавно наметившееся потепление в американо иранских отношениях рискует смениться новой волной конфронтации.
Это неизбежно отразится на региональной стабильности. Изменения во внутренней политике Ирана способны повлиять на безопасность водных путей Персидского залива, логистические цепочки поставок энергоресурсов и дипломатический баланс сил на Ближнем Востоке. Как отмечают в Китае, «политический шторм внутри Ирана превратил кажущуюся ясность ближневосточной повестки в клубок противоречий».
Заключение
Достигнутый консенсус между США и Ираном – это результат сложного баланса интересов и дипломатических усилий. Однако нынешний кризис вокруг фигуры министра иностранных дел – не просто эпизод внутренней борьбы, а отражение фундаментального раскола в иранском политическом классе.
Сегодня главное противоречие для Ирана – уже не противостояние с США, а выбор собственного пути: между прагматичным диалогом и курсом на жесткую конфронтацию. От того, удастся ли сторонам преодолеть внутренние разногласия и подписать соглашение, зависит не только будущее иранской дипломатии, но и геополитическая картина всего Ближнего Востока, а также динамика мирового энергетического рынка, подытожили в Китае.
Напомним, Вэнс заявил, что сделка США и Ирана может определить судьбу Ближнего Востока на полвека.
Изображение сгенерировано нейросетью Kandinsky 3.1