Блокаду Ленинграда 1941–1944 годов называют самым тяжелым и страшным периодом в истории Северной столицы. Почти 900 дней голода и обстрелов, сотни тысяч жертв – и все это было запечатлено в личных дневниках людей, находившихся в блокадном городе. В память о Великой Победе «ФедералПресс» вспоминает, кто писал блокадные дневники и какое историческое значение они имеют сегодня.
872 дня блокады
Блокада Ленинграда – одна из самых трагических страниц Великой Отечественной войны. Она началась 8 сентября 1941 года, когда немецкие войска захватили Шлиссельбург, полностью отрезав город от сухопутной связи с остальной страной. Завершилась блокада 27 января 1944 года в ходе Ленинградско-Новгородской наступательной операции.
Число жертв блокады до сих пор уточняется историками. По официальным данным, озвученным на Нюрнбергском процессе, за почти 900 дней блокады погибли 630 тысяч человек. Однако современные исследователи называют более высокие оценки – от 800 тысяч до 1 093 842 человек.
Особенно страшной стала первая блокадная зима 1941–1942 годов. Столбик термометра опускался до −32 °C, а порой достигал и −40 °C, отопления в домах не было. Многие не пережили блокаду именно из-за голода и холода: в самые тяжелые месяцы ежедневно умирали около четырех тысяч человек.
Живые свидетельства блокады
Блокадные дневники представляют собой уникальный исторический источник, сочетающий личное и публичное. В отличие от мемуаров, которые часто редактируются спустя годы, и писем, порой проходивших военную цензуру, дневники фиксировали события с максимальной непосредственностью.
Самые известные обнаруженные дневники:
- Таня Савичева, 12 лет, – одна из самых известных блокадниц. Ее дневник представляет собой записную книжку сестры с девятью краткими записями о гибели членов семьи: «Женя умерла 28 дек. в 12:00 час. утра 1941 г.», «Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.», «Лека умер 17 марта в 5 ч. дня 1942 г.», «Дядя Вася умер 13 апр. в 2 ч. ночи 1942 г.», «Дядя Леша 10 мая в 4 ч. дня 1942 г.», «Мама 13 мая в 7 ч. 30 мин. утра 1942 г.», «Савичевы умерли», «Умерли все», «Осталась одна Таня». Эта записная книжка стала одним из главных символов блокады.
- Дневник Лидии Гинзбург – писательницы и литературоведа. Его фрагменты впоследствии вошли в книгу «Записки блокадного человека».
- Дневник Людмилы Шапориной – художницы, чьи записи охватывают почти полвека и были полностью опубликованы лишь в 2012 году.
- Дневник Якова Друскина – философа и музыковеда, издавался с 1999 года.
- Дневник Ирины Зеленской охватывает период с 7 июля 1941 года по 6 мая 1943 года и был опубликован в сборнике 2010 года.
- Дневник Марии Воскресенской – поэтессы и геолога. Ее записи особенно ценны для понимания переживаний эвакуированных.
Крупнейшие собрания блокадных дневников хранятся в отделе рукописей Российской национальной библиотеки, Государственном музее истории Санкт-Петербурга и архивах.
Историческое значение блокадных дневников
Блокадные дневники имеют уникальное историческое значение, выходящее далеко за рамки личных свидетельств: эти тексты стали юридическими доказательствами геноцида. Напомним, 20 октября 2022 года суд Санкт-Петербурга удовлетворил заявление прокуратуры об установлении факта геноцида народов Советского Союза, подготовленное по поручению генерального прокурора.
Кроме того, сегодня дневники выполняют важнейшую педагогическую и мемориальную функцию: на их основе строятся музейные экспозиции, пишутся школьные учебники и снимаются документальные фильмы. В отличие от мемуаров, написанных спустя десятилетия, дневниковые записи делались по горячим следам – именно поэтому они остаются самым честным и страшным напоминанием о том, что такое блокада.
«Дневники блокадников – чрезвычайно важные для понимания истории блокады документы, и любой дневник дает ту или иную часть истории этих событий», – рассказал в беседе с «ФедералПресс» историк и политолог Владимир Шаповалов.
Из множества дневников формируется корпус знаний о блокаде через личные истории людей, переживших эти тяжелые события. Однако собеседник «ФедералПресс» отмечает, что для полноты восприятия исторических событий стоит опираться не только на дневники свидетелей, но и на другие артефакты. В случае с блокадой Ленинграда подтверждений всего ужаса тех дней более чем достаточно.
«Разумеется, дневники, эпистолярный жанр как таковой, являются вторичным историческим источником и несут субъективное знание о том или ином событии – через призму переживания свидетеля. Это тоже надо учитывать при работе с дневниковыми источниками», – заключил Владимир Шаповалов.
Фото: ФедералПресс / Наталья Оксак
День Победы – 2026