Общество
  1. Общество
Общество
Москва
0

Журналист о первой годовщине гибели «Курска»: «В воздухе пахло наживой»

памятник Курску
12 августа 2000 года затонула атомная подводная лодка «Курск»

12 августа исполняется 21 год со дня гибели экипажа атомной подводной лодки «Курск». Эта трагедия навсегда останется в памяти российского народа. Известный российский журналист Игорь Воеводин поделился с «ФедералПресс» воспоминаниями о том, как он попал 20 лет назад в гостиницу «Арктика» в Мурманске, которая была тогда, по сути, центром мировой прессы. Крупнейшие СМИ отправили туда своих корреспондентов в надежде узнать хоть что-нибудь о русской подводной лодке «Курск».

– Вы с НТВ? – Тронула меня сухой лапкой невзрачная девица за рукав бушлата, поймав возле лифта мурманской гостиницы «Арктика».

– Да.

– Мой шеф из «Магнум» хочет предложить вам сотрудничество, – она кивнула на долговязого парня, стоявшего рядом.

– Очень жаль, но мне некогда. Я через час уезжаю.

– Оу, мы понимаем…«Курск»? Выходите в море? Мы хотели бы…

– Нет. Не «Курск».

Вокруг шумела разноязыкая толпа – вся мировая пресса собралась на годовщину гибели подлодки. Вернее, слетелась – в воздухе явственно пахло наживой – «горячие» новости, особенно смерть, стоят дорого.

– Оу, мы понимаем – не хотите делиться… – Перевела мне девица процеженное парнем. – Но как же журналистская солидарность?

– «Магнум» – штаб-квартира в Париже? – Перешел я на французский. – Сотрудничает с военными?

– Мы сотрудничаем со всеми. Мы хорошо платим. Очень.

– Послушай, какая солидарность, если речь не идет о спасении жизни? Вам разве что-то угрожает?

– Нет. Мы не можем получить пропуск на выход к месту гибели лодки.

– Я уже сказал – я здесь не по поводу «Курска».

– Но на тебе морской бушлат! И мы видели тебя со старшими морскими офицерами!

– И что? А на тебе – куртка. А может, под ней – «магнум» сорок пятого калибра?

Наступила пауза.

Вокруг начали кучковаться любопытные, почуяв назревающий скандал. Сами собой возникли и включились две телекамеры.

– Сколько? – Выдавил он из себя. На его лице боролись жадность и презрение. – Не можешь сделать пропуск – привези фото. Без кадрирования и ретуши. Сколько?

И девица, и парень перестали дышать, сверля меня глазами.

– Пошел ты… – Бросил я и вызвал лифт.

Мы шли с телегруппой в Северную Норвегию, где в рождественскую ночь 1994 года, задолго до трагедии с «Курском», выбросился на мель, пройдя незамеченным под радарами НАТО, флагманский крейсер Северного Флота «Мурманск». Его на цепях волокли на убой – в Индию на распил. Раненый русский корабль не хотел умирать – если к нему приближались, чтобы распилить, он выбрасывал в чистые воды залива нефть – в танках ее оставалось около четырехсот тонн.

Двое суток на автомобиле, дальше морем, и всего полчаса на съемку, пока палубу не зальет прилив. И да – андреевский флаг над кораблем, его подняли на мачту русские моряки, когда-то служившие на крейсере. Собрали денег и отправили одного в командировку.

– Что здесь написано? – Спросил меня рыбак из местной деревушки Сервар. – Я подобрал этот красивый ящичек на берегу…

– «Не бросай», – перевел я ему на норвежский, и мне перехватило горло.

Мы вернулись в Мурманск. В отеле стало легче дышать – многие разлетелись, поняв, что в море не выйдут. А мы с телегруппой сидели всю ночь и пили на дискотеке в гостинице. И под утро попросили диджея поставить «Плещут холодные волны».

И толпа, поскучнев, разошлась.

Фото: Zamir Usmanov/Russian Look/globallookpress.com

Добавьте ФедералПресс в мои источники, чтобы быть в курсе новостей дня.
Регионы
Москва
Версия для печати
Комментарии читателей
0
comments powered by HyperComments